Наблюдая, как Дотти возится с сыном, «тата» незаметно для себя умял с джемом все восемь гренок. Жизнь была прекрасна, а джем – просто король среди сладостей.

– Дот, где ты раскопала этакое чудо?

– В Интернете.

– Отлично. Скидку на опт нам дадут?

– Хочешь взять ещё?

– Само собой. «Пойнт-клик», и поехали.

Ван откинулся на спинку кресла и, страшно довольный всем миром, отодвинул в сторону тарелку с крошками. Дотти пристроилась рядом с тарелкой пышного омлета. Ван взялся было за вилку, и тут взгляд его наткнулся на очередное кресло, отчего программист едва не подвинулся умом.

– Господи, помилуй! Дотти, ты только глянь! Вот это кресло!

– На паука похоже.

– На оленя! Ты посмотри, какие у него ножки!

– Вот ножки как раз паучьи.

– Это магниевое литьё!

Дотти отобрала у мужа банку с джемом.

– Привет от Стенли Кубрика.

Ничего подобного, подумал про себя Ван. От фильма «2001» разит шестьдесят восьмым! А сейчас, в 2001 году, тогдашний футуризм бесповоротно вышел из моды. Ван всё же сунул в рот кусочек омлета – было очень вкусно.

– Магниевое! Bay! Раньше никто не брался обрабатывать магний, а теперь из него кресла делают!

Дотти отставила тарелку – еды в ней едва хватило бы для крупного воробья, – вытащила егозливого малыша из высокого стульчика и пристроила на узком бедре. Тед был крупным младенцем, а Дотти – весьма стройной мамой. Малыш качался взад-вперед, на каждом ходу врезаясь матери в плечо темечком, будто стенобитное орудие.

– Сколько стоит? – практично поинтересовалась она.

– Шестьсот. Плюс доставка.

– Шесть сотен долларов за одно кресло, Дерек?

– Магний и поликарбонат! – возразил Ван. – Оно всего семь килограммов весит! А ещё их можно складывать пирамидой.

Не донеся вилки до рта, Дотти вгляделась в страницы каталога.

– У него даже спинки нет.

– Есть у него спинка! – возразил Ван. – Вот эта штуковина, которая из подлокотников торчит, – это на самом деле спинка. Зуб даю, оно на самом деле гораздо удобнее, чем выглядит.

Дотти плеснула ему ещё кофе, покуда Тед пытался вырвать клок ее коротких русых волос.

– Тебе не нравится, – скорбно подытожил Ван.

– Кресло очень любопытное, милый, но оно совершенно ненормальное.

– Зато мы бы первые на нашей улице такое купили! – Дотти только вздохнула.

Ван уставился на изумительное кресло, изо всех сил стараясь не дуться. Шестьсот долларов для него были несущественной тратой: понятное дело, акции «Мондиаля» сейчас несколько упали с тех надзвёздных высот, где парили, когда Ван покупал особняк, но парень, который дарит жене изумруды на годовщину свадьбы, не станет ныть из-за какого-то магниевого кресла.

Заставить себя перевернуть страницу Ван не мог. Потрясающее кресло уже стало частью его внутреннего образа. Кресло производило на него то же сногсшибательное впечатление, что и любой компьютер, – то были орудия. Инструменты для серьёзной работы. На инструментах экономят только ламеры. Продвинутый юзер идет и делает апгрейд.

– Это же викторианский особняк, – напомнила Дотти вполголоса. – Кресло сюда не впишется. Оно… ну оно просто запредельное.

Она отобрала у мужа каталог и принялась внимательно читать всё, что написано о кресле мелким шрифтом.

– Не такое уж оно и странное, – пробурчал Ван. – Сейчас весь мир сошел с ума. А когда мир сходит с ума – безумие требует профессиональной подготовки. – Он взялся за лэптоп. – Попробую отгуглить производителей…

– Ты правда так загорелся его купить?

– Aгa. Штук десять. Или двенадцать.

– Дерек – это семь тысяч двести долларов на какие-то кресла. Это неразумно! – Дотти вздохнула. Тони Кэрью вечно твердит, что нам следует диверсифицировать вложения. Рынок в нынешнем сезоне падает.

– Ну ладно, ладно, мы же не биржевые фанаты вроде Тони. А железки людям будут нужны всегда.

Ван пожал плечами. Он владел акциями «Мондиаля» только потому, что всегда вкладывал сбережения туда, где работал сам. Ван ни в чём на свете не разбирался так хорошо, как в собственной работе. И что бы ни обещало ему будущее, Ван всегда ставил на себя. До сих пор это окупалось.

Дотти разгладила глянцевую журнальную страницу.

– Дерек, в нынешнем семестре истекает срок моего гранта. Это очень скверно. Я уже выжала из этого исследования шаровых всё, что только можно было опубликовать. В читательских рецензиях постоянно твердят, что нам требуются более совершенные инструменты.