Горохов отметил, что среди вещей убитого не было телефона, а среди мелочи имелось несколько телефонных жетонов. Значит, он регулярно пользовался телефонами-автоматами. Жаль, что Гребенюк уже не имеет возможности сам говорить, но в этом случае его звонок, скорее всего, и не потребовался. Придется имитировать.

Аппарат, номер которого не поддавался определению, проблем не составил. Чуть сложнее оказалось сделать так, чтобы попадающий на мембрану голос изменялся до неузнаваемости. Но в конце концов и эта проблема была решена.

Отрепетировав текст и получив одобрение техников, уверенность которых, как он подозревал, по большей части базировалась на желании поскорее уйти домой, Горохов набрал номер и приготовился солировать.

Мужской голос отозвался после третьего гудка.

— Да!

— Алло! Привет!

Треск и шип сопровождали каждое слово Горохова, заставляя собеседника напрягаться и наверняка морщиться.

— Кто это? Я не слышу. Говорите громче!

— Это я!!! — заорал Горохов, и непрерывный треск стал при этом заметно громче.

— Черт!.. Кто «я»?

— Сейчас…

Был воспроизведен звук удара по металлу, долженствующий соответствовать воспитательному воздействию на уличный автомат, качество работы которого не удовлетворяет клиента, потратившего свой кровный жетон и наверняка последний, отчего эмоции становятся только ярче.

В это время шло определение сектора, в котором находится владелец телефона, имеющий записанный на мятой бумажке номер.

— Ну как? Слышно теперь?

— Кто это?

— Ну я это! Я! Ну? Мне что — на всю улицу орать?

— Говорите громче.

Техник показал сложенные колечком пальцы. О'кей! Все получилось. Можно закругляться.

— Я сейчас перезвоню. Найду где-нибудь жетон и перезвоню, — продолжал надрываться Горохов, прорываясь сквозь треск и гул. — Минут через пять.

— Ну что? — спросил он у техника, поправляя воротник рубашки.

— Порядок. Район вычислили. Думаю, и дом тоже.

— А квартиру?

— Ну-у. Это уже из области фантастики. Надо заказывать техничку, подгонять ее вплотную к дому и звонить еще раз.

— Так вызывай!

— А времени знаешь сколько?

Техничку при помощи начальства в конце концов дали, но воспользоваться ею не пришлось. Горохову опять повезло. Видно, сегодня был его день.

Когда забитый под самую крышу «уазик» подъехал к дому, где, как предполагалось, находился абонент, с которым некоторое время назад так «неудачно» общался Горохов, из подъезда вышли два человека и направились к стоявшей неподалеку легковой машине. Одного разглядеть не удалось, зато второй был очень похож на фотографию старшего лейтенанта Соснина, взятую из его личного дела.

Потоптавшись пару минут у машины и взяв из нее какую-то коробку, Соснин вернулся в подъезд. Проводивший его Горохов видел через застекленный подъезд, как тот сел в лифт, и даже сумел по звуку определить, что кабина остановилась на уровне пятого-седьмого этажей. Меньше чем через десять минут Горохов выяснил, в какой квартире проживает Митя Соснин.

Как вскоре узнали, машина, к которой он подходил, принадлежала фирме, развозящей продукты и готовые завтраки, обеды и ужины по домам. Заказ был сделан на троих. Судя по ассортименту блюд, среди едоков были исключительно мужчины.

Учитывая, что семья Соснина, состояла кроме него самого, из жены и двух детей, то есть из четырех человек, из которых мужчиной был, естественно, только сам Соснин, можно было предположить, что его домочадцев в квартире не было. Зато были двое гостей мужского пола. Это вполне могли оказаться невинные гости вроде внезапно нагрянувших бывших сослуживцев, заявившихся с вполне невинной целью вроде распития принесенной с собой бутылки и бесплатной ночевки в столице, где они оказались проездом либо по каким-то делам. Но вспомнив арсенал, несколько часов назад найденный в машине одного такого сослуживца, верилось в это с трудом; учитывая интересы дела и принципы безопасности, предположения приходилось делать исходя не из презумпции невиновности, а из возможности максимальных неприятностей. Ну а если гости и вправду окажутся добропорядочными и законопослушными гражданами, то перед ними просто придется извиниться и, чтобы не сильно задирали нос, посоветовать в дальнейшем выбирать себе круг общения. В отношении личности Соснина сомнений не было.

Сложилась одна из тех нередких для представителей органов правопорядка ситуаций, когда события развиваются так быстро, что для контроля над ними необходимо просто нестись галопом. Горохов это понимал. К счастью, понимало это и его начальство. Поэтому уже меньше чем через час в окрестностях дома, в котором жил Соснин, была сосредоточена группа захвата. Учитывая особую опасность фигуранта, брать его и его «гостей», которые считались таковыми пока что только в кавычках, было решено ближе к рассвету и в самом жестком и стремительном варианте, который предполагал штурм и одновременно некий комплекс мероприятий, включающий приемы психологического давления и аудиовизуальной дезориентации объектов.