Ярл Хрогнир Хитрец. Собственной персоной. По-домашнему. В рубахе с обильной вышивкой, с волосами, прихваченными золотой тесьмой, и бородой, собранной в пучок с помощью золотой спиральки. Санёк признал его сразу, потому что запомнил очень хорошо. Так же, как и то, что ярл обещал с ним сделать, если Санёк не сдастся добровольно.

Признает ярл Санька или не признает?

Ярл видел Санька несколько раз: в основном – издалека. И еще один раз поближе, но при свете факелов. Но местные обитатели не только злые, но и глазастые, а память у них, как Санёк мог убедиться, – хорошая.

Однако Санёк со времени памятного забега по горным тропам несколько изменился. Дело не в курчавой белесой поросли на щеках и подбородке. Взгляд куда важнее. Общее выражение.

Между новичком, который во все лопатки удирал от Хрогнира, и теперешним игроком была изрядная дистанция. В полдюжины смертей, как минимум. И это читалось теми, кто умеет.

Ярл – умел.

И Санька не признал.

– Ты кто?

– Мое имя Сандар. Это если по-вашему. Я из Гардарики. Словенин. Хочу ходить в вики.

Коротко и четко.

Ярл был еще более лаконичен:

– Почему сюда?

– У меня тут родич живет. Лекарь и знаток трав. Я к нему шел. Плыл. На лодке.

– И где лодка твоя?

Санёк видел, что ярл анализирует, взвешивает каждое слово. Выискивает ложь.

– У входа во фьорд за мной погнался большой корабль, – нафантазировал Санёк. – Метали в меня стрелы. Выбросился на камни. Лодка разбилась. Корабль ушел.

– Как тебе удалось сохранить оружие, если лодка утонула? – поинтересовался Хрогнир Хитрец.

– Мелководье. Я всё достал. Почти всё, – Санёк подпустил в голос сожаление.

– Почему ты пришел без своего родича? – спросил ярл. – Он давно живет у нас, я ему верю. Он мог бы подтвердить твои слова.

– Я не нашел его, – сказал Санёк. – Его дом пуст. Я ждал день. Потом пришел сам.

– Почему у тебя короткие волосы? Ты раб? – внезапно спросил ярл.

Но Санёк был готов к такому вопросу:

– По пути я останавливался в одном селении. Помогал кузнецу. Искра попала в волосы, они загорелись.

– Наклони голову, – потребовал ярл. И тут же заявил: – Я не вижу ожогов. Ты лжешь!

– Нет, вождь, это правда, – Санёк продумал и это и потому был спокоен. – Я успел сунуть голову в кадку с водой. Это же кузня. Там всегда есть вода. Ну потом мне их подстригли, чтоб ровней было, – и, вздохнув притворно: – Жалко было! У меня красивые волосы. Как у Ярилы. Это бог наш словенский. Солнце.

– Волосы – не беда, – сказал кто-то. – Лишь бы голова не сгорела.

Вокруг уже собралась небольшая толпа. Главным образом, бойцы. Здоровенные, волосатые. Разглядывали Санька как призового бычка.

– Волосы уже немного отросли, как ты видишь, ярл, – Санёк позволил себе улыбку. Он старался сыграть простодушного парня. – Они растут быстрее, чем борода. Но борода тоже вырастет.

– Не у всех вырастает борода, словенин. Некоторые умирают раньше, – порадовал Санька ярл. – Ты, выходит, знаешь кузнечное дело?

Санек покачал головой:

– Я только помогал. Подай это, принеси то, покачай мехи. Я воин, ярл. Хочу сражаться с врагами, а не с железом!

– Наш язык откуда знаешь?

– Брат моей матери ходил в вики с ярлом Харальдом.

Учитывая популярность имени Харальд, Санёк был уверен в том, что его не уличат во лжи.

– У вас моего дядю звали Стейн Желтая Борода.

И тут промашки не должно было быть. Здесь у каждого второго – желтая борода. И Стейнов, то бишь Камней, тоже как булдыганов на каменной осыпи.

– Стейн Желтая Борода? Не знаю такого, – сказал ярл. Но без прежнего скептицизма.

– Я слыхал о нем, – подал голос кто-то из бойцов.

– И я слыхал… Это не тот ли, что бился с Гимли Цаплей? – предположил другой.

– Нет, тот из фризов, не из словен, – возразил третий.

Ярл поднял руку, и бойцы умолкли.

– Продолжай, – велел он Саньку.

– Да я уж сказал всё. Брат моей матери научил меня говорить по-вашему и сражаться, как вы! – гордо заявил Санёк.

Смелость города берет. Наглость – тем более.

– Проверь меня, Хрогнир-ярл, и сам увидишь!

– Что ж… – Ярл оглядел Санька с ног до головы, хмыкнул. – Может, и увижу. А может, и нет. Воин, значит… Кетильфаст! Проверь словенина.