– Нравится?
– Маймон с аппетитом надкусил помидор, из которого тут же брызнул густой красный сок.

– Безумно! Это чудо какое-то!

– Повар тут для каждого свой, личный.

– Как это?
– не понял Джек.

– Ты сам и есть повар... налей-ка мне своего вина попробовать.

– Что ты имеешь ввиду?

– Не имея перед глазами меню, ты невольно представляешь себе внешний вид и желаемый вкус заказываемого блюда. Стюарды моментально улавливают эти желания, после чего им достаточно просто сходить на кухню и забрать готовый продукт. Ты пойми, Джек — здесь нет физических процессов, потому что их попросту не может быть. Всё происходит лишь в твоем представлении. Ты представляешь, что ешь, представляешь, что идёшь, представляешь, что сидишь. Твои действия нереальны, но они есть, потому что ты существуешь.

Джек усмехнулся:

– Значит, я ничего не ем сейчас? Мне только кажется?

– Конечно! А как бы ты сходил потом в туалет, глупый Джек?! Но ты же говорил только что — невозможное возможно. Вот и наслаждайся! Здесь главное процесс и наслаждение вкусом, остальное уже неважно.

– Но я же чувствую опьянение!
– Джек, в свою очередь, сделал большой глоток из своего бокала.

– Правильно, потому что ты его ожидаешь. Будь на твоем месте ребенок, никогда не пробовавший вина, он не почувствовал бы ни вкуса, ни опьянения.

– Ребенок бы и не заказал вина.

– Да, каждому своё!
– Маймон энергично кивнул, а затем, вытерев жирный рот шелковой салфеткой, налил еще вина себе и Джеку.
– Выпьем!

Глава девятая. Застолье. Акт второй. Агония маздая.

Скоро Джек потерял счет времени. Они ели и пили, потом говорили, снова ели, снова пили, потом снова говорили. Говорили обо всем. Маймон не учил, не философствовал, а лишь спрашивал точку зрения своего собеседника на тот или иной вопрос, просил вспомнить что-то из жизни, после чего давал свои комментарии. Джеку было интересно. Зак и Герона уже третий раз меняли блюда на столе, но он, увлеченный беседой, уже почти не обращал внимания на прекрасную суккубу, которая, видя такой поворот, и сама потеряла к нему интерес.

– Эу, господа! Что за праздник?
– громкий сильный голос, раздавшийся совсем рядом, заставил Джека вздрогнуть от неожиданности. Углубившись в воспоминания, он даже не заметил, как к ним приблизились три человеческие фигуры.

– Привет!
– Маймон лениво махнул рукой.
– Новый подопечный у меня, Астаэль. Мариос, Глен, приветствую!

– Приветствую, дружище!
– ответили те, а затем вся троица с интересом посмотрела на Джека. Высокие, еще выше Маймона, они были удивительно похожи, в своих строгих темных костюмах напоминая боксёров, пришедших на светский раут. Джек чувствовал себя неуверенно под их пытливыми взглядами.

– Как вас зовут, уважаемый?
– наконец спросил тот, кого звали Глен. Маймон в это время был сильно занят разделыванием жареной утки и, казалось, не обращал внимания на происходящее. А может быть, действительно не обращал...

– Джек.

– Просто Джек?

– Брандл. Джек Брандл. А вас — просто Глен?

Тот, как и остальные, усмехнулся:

– Человеку нельзя иметь только имя. Животному можно — ему всё равно, а человеку нет. У вас ограниченное число имён, поэтому без фамилии живут только рабы. А вот у нас, у каждого своё имя, Джек Брандл, без повторений. Сто миллиардов имён и все разные.

– Да что ты к нему пристал?
– Астаэль хлопнул Глена по плечу.
– Человек и так не в своей тарелке, а тут сразу нравоучения. Хотя нет..., - он вдруг рассмеялся.
– Про тарелку я, пожалуй, погорячился! Джек как раз в своей тарелке! Маймон, можно к вам присоединиться?

– Пожалуйста!
– ответил тот, деловито обгладывая хрустящее крылышко.
– Джек, пододвинься немного. Кстати, познакомься — Астаэль, Глен, Мариос. Прекрасные ребята, ангелы.

– Какие ангелы?!
– Джек едва не поперхнулся.

– Ангелы-хранители. А что ты так удивился?

– Но ангелы..., - Джек с трудом пытался подобрать подходящие слова.
– Мне казалось, что они должны выглядеть по-другому... немного не так.

– А как?
– спросил Мариос, усаживаясь рядом с ним, в то время как остальные сели напротив, вместе с Маймоном.

– Такие белые..., - Джек помахал руками.
– С крылышками...

– Понятно!
– вся троица и, присоединившийся к ней, Маймон, громко рассмеялась.
– Снова комплексы, опять стереотипы! Ну ничего, пройдёт немного времени и ты, Джек, изменишься настолько, что сам будешь удивляться своей былой наивности. А пока лишь представь себе, какой хранитель может получится из субтильного малохольного существа с вечной блаженной улыбкой на бледном лице?

– А я не знаю, - Джек глупо улыбнулся, а затем нетвёрдой рукой взялся за кувшин с вином.
– Давайте... за знакомство?

– Мы не откажемся, - ответил Астаэль.
– Но подожди, не торопись — пусть нам принесут для начала бокалы. Так вот, возвращаясь к нашему вопросу... люди изображают нас так, как им удобно, Джек, и никак иначе. Вы всё так делаете, как вам удобно, отворачиваясь от правды. Ангел-хранитель должен уметь и в морду дать, и резко одернуть своего подопечного, и наставить его на путь истинный. По нашему подобию сделать фигурку и поставить её на видное место? Ну и много ли людей захочет иметь такое произведение искусства?! Подарить трёхлетней девочке фигурку, скажем, Глена, и ждать, что она умилится? Да скорее она закричит и заплачет. А нам, в сущности, какая разница? Люди обращаются к нам, отдают на это свою энергию, мимо она не пройдёт, а внешний вид... какие пустяки!