Шрифт:
Джаннина (тихо). Молодец!
Оливетта (тихо). Очень мило ответила!
Розаура. Ваше сиятельство, они не желают терпеть, чтобы я была выше их. Смотрите, как они издеваются надо мной.
Женщины громко смеются.
Беатриче. Какие у вас неприличные манеры! Вы не умеете вести себя в моем присутствии.
Гитта. Ваше сиятельство, это относится не к вам.
Джаннина. Мы смеемся над нею, ваше сиятельство.
Оливетта. О, ваше сиятельство!
Беатриче. Глупенькие вы, вот что! Мне вас жаль, А гордость эта совсем вам не к лицу: не доросли.
Гитта. Ваше сиятельство! Мы из низших слоев!
Беатриче. Подите сюда, Розаура. (Встает.) Садитесь в мое кресло. Вы имеете на него право по своему происхождению.
Джаннина (тихо, Гитте и Оливетте). Уйдем!
Гитта (тихо). Да, да, уйдем.
Все трое встают.
Беатриче (в сторону). Наглые бабы!
Гитта. Ваше сиятельство! Мы пришли сюда, чтобы засвидетельствовать свое почтение вам и вашему сыну, а не для того, чтобы унижаться перед особой, которую все у нас ни во что не ставят. Слуга покорная вашего сиятельства. (Уходит.)
Джаннина. Слуга покорная вашего сиятельства. (Уходит.)
Оливетта. Покорная слуга вашего сиятельства. (Уходит.)
Явление седьмое
Розаура и маркиза Беатриче, потом Флориндо.
Беатриче. Я поражена! Откуда у этих женщин столько дерзости? Очевидно, просто от невежества. Но я поставлю их на место. Я покажу им, кто я и кто вы.
Розаура. Ах, синьора маркиза, вы видите теперь, какие унижения готовит мне судьба? И я должна здесь жить! Терпеть поношения! Синьора маркиза, пожалейте меня.
Беатриче (в сторону). Она действительно заслуживает сочувствия. (Громко.) Я думаю о том, как бы вам помочь.
Розаура. Ах, синьора маркиза, если бы можно было помочь одними словами, все были бы счастливы. Кто живет в счастье и довольстве, того не трогает горе обездоленных. Кто вознесен на вершины могущества — не замечает людей благородного происхождения, преследуемых несчастьем, а иногда и презирает их.
Беатриче (в сторону). Когда она говорит так, я совсем теряюсь.
Флориндо (входя). Можно войти? Разрешается?
Беатриче. Входите. Откуда у вас эта нерешительность?
Флориндо. Когда я вижу общество дам, я всегда робок и полон покорности.
Беатриче. Да, когда я здесь, а не тогда, когда дамы одни.
Флориндо. Послушать вас, почтеннейшая синьора матушка, можно подумать, что я самый большой повеса на свете. Хорошо вы меня рисуете, нечего сказать! — Не верьте ей, дорогая синьора! Я почитатель красоты и умею относиться к дамам с уважением, как того требуют приличия.
Розаура. Простите, синьор, я бы этого не подумала, когда…
Флориндо. О, тогда я вас не знал! Зато теперь, когда мне известно, кто вы, вам не придется на меня жаловаться. Матушка, синьора Розаура — дама нашего круга. Мне сообщил об этом синьор Панталоне.
Беатриче. Совершенно верно. Она благородного происхождения, но она несчастна.
Флориндо. Бога ради, не покидайте ее! Поможем ей! Я хочу сделать ее счастливой.
Розаура. Этого благодеяния, синьор, я жду от синьоры маркизы.
Флориндо. Ну, синьора маркиза не сможет облагодетельствовать вас так, как синьор маркиз. Я, я, дорогая моя! Вот увидите.
Беатриче. Розаура, могу я попросить вас оставить нас одних. Мне нужно поговорить с маркизом.
Розаура. Сделайте одолжение. (В сторону.) Как знать! Быть может, счастье мне улыбнется. (Уходит.)