Шрифт:
– Найти-то, мне кажется, не проблема. Шиву в мешке не утаишь, как говорят бхайпурцы, - сосредоточенно закусив губу, проговорила царевна.
– А вот насчет помочь...
– Ага, наконец-то ты увидела небольшой изъян своего плана!
– От изъяна слышу, - сообщила музыканту Сенька и продолжила: - Если пораскинуть мозгами... у кого они есть... то, в принципе, можно попробовать...
– Что?
– голубые глаза принцессы, полные слез, отчаянно распахнулись, она метнулась к подруге и схватила ее за плечи.
– Сима, что, что, что?!..
– Погоди, Сель, сейчас мысли рассортирую, и всё скажу, - царевна ободряюще сжала холодную руку Эссельте и глянула на мага-хранителя: - А послушай, уважаемый Адалет... А сможешь ли ты... потому что нашего не менее уважаемого Агафона я боюсь такие вещи даже спрашивать... памятуя, что он нам рассказывал про свои приключения с Гретой во дворце...
– Что смогу?
– цепко прищурился маг-хранитель.
– А вот что...
Вечер плавно подходил к утру, а девичник - к концу, когда лестница, ведущая со второго этажа, заскрипела под тяжелыми шагами, и на ней показался Ахмет Гийядин Амн-аль Хасс, калиф Шатт-аль-Шейха, и его свита, изрядно выросшая за время уединения именитого гостя.
Важно оглядывая оживившихся женщин, за калифом шествовали его музыкант с арфой, телохранитель с набором топоров, огромный и рыжий, юноша ученого вида - не иначе, секретарь, поддерживающий под локоть старого мудреца с посохом, юноша другой, неопределенных добродетелей и рода занятия, юноша третий, невысокого роста и с невинными, как у младенца, глазами, светловолосая хмурая девушка - и жених Ханны.
При виде последнего радостный шум за столами упал до легкого озабоченного гомона.
– А ты, птица столичная, как туда залетела?
– громче всех удивилась одноглазая старуха в белом клетчатом платье.
– Жениху невесту на девичнике видеть - примета плохая! А ну-ка, вываливайся отсюда, друг сердешный, пока кочергой не отходили! А ты глаза закрой, ворона!
– она обернулась на рыжую девушку слева, не сводившую влюбленного взора с Друстана, едва тот вошел.
– А то счастье свое проглазеешь! Всё тебе говорить надо!
– Но тетушка...
– В приметы верить - в лес не ходить, как любил говаривать Шарлемань Семнадцатый!
– озорно подмигнул старухе высокий разбитной парень.
– Налей-ка нам, мать, лучше чего-нибудь эдакого - так есть хочется, что аж в горле пересохло!
Калиф со свитой остановились между столами и потерянно заоглядывались, словно отыскивая, куда бы примоститься всей компанией.
– Кто поздно пришел - тот корки нашел!
– расхохоталась в ответ разбитному румяная женщина в синем.
– Но для тебя, красавчик, поди, сыщем кость недообглоданную!
– задорно поддержала ее другая молодушка.
Не найдя достаточно свободных мест подряд, придворные стали расходиться кто куда. Мудрец, секретарь калифа, девушка и разбитной парень остались стоять перед столом невесты - и с ними жених. Глаза Друстана нашли Ханну, и по лицу его расплылась блаженная улыбка. Девушка из свиты закусила губу.
– Мужики не собаки, на кости не бросаются!
– лукаво подмигнул молодухе разбитной.
– А это ведь как попросишь!
– шаловливо и нетрезво улыбаясь, вступила бабенка из-за другого стола.
– Если по-хорошему, то, глядишь, отыщем тебе и чего помягче подержать!
Но не успел его премудрие ответить [9] , как двери зала распахнулись, и с улицы, дыша сивухой и туманами, ввалилась толпа деревенских мужиков во главе с эрлом Брианом.
– Вот вы где!!!
– возмущенно выкрикнул тощий усатый парень.
– А мы вас по всей деревне обыскались!
9
А может, учитывая направление, в котором разговор сворачивал, оно было и к лучшему.
– И жених тут!
– А-а-а, попался, который убегался!
– Денежку гоните, друзья-приятели!
– Должок?..
– Заём?..
– Залог?..
– Выкуп!
– Точно!!!
– Я ж сразу говорил - пошли к девчонкам! Да кто меня слушал!
– радостно напомнил лысый старичок, потирая ручки.
– Молодец! Прав оказался!
– загомонил мальчишник.
Улыбаясь и похохатывая, мужская половина предсвадебного торжества втянулась с промозглой улицы в свет, тепло и симфонию головокружительных ароматов.
– Присаживайтесь, присаживайтесь!
– защебетал девишник, обретя второе дыхание.
– Женчины, подвигайтесь!
– Тарелки несите еще!
– Кружки!
– Мяса!
– Эля!
– Скамейки!
– Кончились!
– Доски тогда!..
– Да не пихайтесь, мужуки, все уйдемся!
Видя, что дефицитом на глазах становятся не только посуда и угощение, но и посадочные места, Агафон выругался шепотом, оглянулся и, не видя вариантов [10] , ловко выдернул ногой табуретку из-под опускавшегося зада белобрысого парня. Посадив Адалета, он встал рядом сам, навалился боком на стол и закрыл глаза, словно уснул.
10
И свободной мебели.