Кстати, оба полка (7-й и 23-й) до сих пор оспаривают пальму первенства высадки на крымской земле… Капрал 7-го Королевского фузилерного полка Тимоти Гоуинг в своих воспоминаниях «Голос из строя» не обошел вниманием детали столь важного для британской военной истории первенства.

«14 сентября мы высадились у Старой Крепости, По сигналу главнокомандующего первая партия Легкой дивизии приготовилась к высадке. Мы и десантная партия второго батальона стрелковой бригады наперегонки бросились к берегу, ведь ступить первым на вражескую землю — великая честь; при всем своем почтении к сопернику, сообщаю, что честь эта досталась фузилерам, хотя хвастать тут нечем, разница во времени была невелика».{872}

Как бы то ни было, пока королевские и уэльские фузилеры спорили о результатах регаты, их все еще было не более 70 человек, а французы уже имели не менее 6 000{873}«новых конкистадоров» на земле Российской империи. Да и спор был, мягко говоря, неуместен, так как к тому времени, когда в Каламитском заливе корабли союзников только начинали посадку войск в высадочные средства, на пристанях Евпатории уже кипела работа, а в городе постепенно набирали силу грабежи.

Вскоре эмоции первых минут сменились обыденной рутиной военного бытия. Генерал Браун, не теряя времени, приказал подполковнику Лайсонсу организовать прикрытие района высадки с фланга.{874}

Через 2 часа число синих и красных мундиров на берегу еще увеличилось. Хотя англичан по-прежнему было несколько сотен, число французов перевалило за 7 тысяч.{875} Однако вскоре высадка пошла живее и на крымскую землю ступили последние батальоны Легкой дивизии — 88-й и 77-й полки.{876}

В 10 часов очередь дошла до батальонов Гвардейской бригады. Едва ее роты достигали берега, то сразу же начинали марш в глубь территории полуострова, пока не остановились на равнине, отведенной планом операции для лагеря. Солдаты батальона Колдстримской гвардии с радостью ощутили под ногами долгожданную твердую землю. Ничего не говорило об опасности. Многим больным стало заметно лучше. Свежий морской воздух Крыма благодатно действовал на них.{877}

Но это была война, которая, нарушив идиллию, быстро напомнила о себе. Вскоре прогремели и первые выстрелы Крымской кампании. По приказу лорда Раглана батальон Стрелковой бригады майора Норкотта был отправлен вместе с несколькими ротами Легкой дивизии в рейд по прилегающей к зоне высадке территории с задачей конфисковать весь встречаемый скот и лошадей для нужд армии.{878}

После полудня лейтенант Стеценко заметил обоз с лесом, двигавшийся вдоль побережья. Не желая, чтобы столь ценный груз стал первой военной добычей союзников, он с казаками попытался направить его в глубину территории полуострова. Однако подоспевший взвод английских солдат 23-го полка с расстояния 300 м дал залп, после чего офицер решил отказаться от этой затеи, становившейся уже рискованной. Пули просвистели у них над головами, и казаки оставили повозки в покое.{879}

Трофеями англичан стали 14 арб, груженых лесом, а также овощами и фруктами — первая добыча большой войны.{880} Похоже, что первой добычей союзников стали обозы, принадлежавшие военным поселениям. По крайней мере, вскоре после происшествия в Департамент военных поселений поступило донесение от инспектора резервной кавалерии о захвате неприятелем 40 подвод с 14 военными поселянами, большей части которых удалось вскоре бежать из плена.{881}

Когда вышедший на берег капитан 1-го ранга Драммонд в компании Кинглейка и нескольких морских офицеров подошел к захваченному обозу он застал там английских пехотинцев, уплетавших сочные трофеи, и русского мальчишку-обозника с простреленной ногой. Чья пуля в него попала, английская или русская, никто не мог сказать точно.{882} Подполковник Лайсонс приказал полковому хирургу оказать раненому первую помощь.{883}

К полудню большая часть французской армии и британских Легкой и 1-й дивизий находилась на берегу. Впервые в ходе десанта, а вероятно, и в мировой военной истории была успешно применена полевая проводная связь — подразделение телеграфистов лейтенанта корпуса королевских инженеров Тисдейла развернуло на крымском берегу станцию, обеспечившую надежную связь с флагманским кораблем.{884}

Если у французов все обстояло более-менее удовлетворительно, то у их союзников проблемы сменяли одна другую. Высадка британцев была организована значительно хуже, порядок навести не удавалось, что вызывало раздражение и офицеров, и солдат. Отсутствие четких указаний, отсутствие системы обеспечения порождали недовольство. В полковой истории 46-го пехотного полка высадку называют не иначе как административным кошмаром. В остальных полках участники менее сдержанны в комментариях. Капитан 93-го Шотландского полка Кристофер Блэкетт заметил в своем письме домой: «…высаживать войска без всякого обеспечения — это безумие, но это факт. Лорд Раглан не соответствует своему посту…».