Протокольная часть была завершена. Все проблемы оставались позади, а потому можно было немного расслабиться и занять себя ничем не обязывающими разговорами. Например, поговорить о лошадях. У хозяина ранчо это получалось, в чем-то он чувствовал себя победителем. Требовалось уравнять шансы, и Президент России подбирал момент, чтобы забить гол с одиннадцатиметровой отметки.

Кажется, такая минута настала.

— Да, я совсем забыл сказать, — рассеянно сказал Президент. — Остался еще один пустяк. Мы тут подготовили копии кое-каких документов. Надеюсь, они заинтересуют американскую сторону.

— Что за документы? — насторожился хозяин ранчо.

— Они свидетельствуют о том, что США готовят агрессию против Сирии и Ирана. На их территории заранее заброшено оружие массового поражения, обнаружение которого докажет правоту американской стороны.

— Вот как! И где же эти документы?

— Петр, подойди сюда! — подозвал Президент секретаря. Тот мгновенно поднялся и едва ли не бегом устремился на зов. — Доставай документы.

— Слушаюсь!

Аккуратно, словно они были стеклянными, он принялся извлекать из портфеля папку за папкой. Выложив все, он незаметно удалился на прежнее место. Кажется, ему сразу полегчало, теперь он потел не так сильно.

— Все здесь.

— Много, — покачал головой хозяин ранчо.

— Да, мои спецслужбы немало поработали.

— Хм… Это делает им честь. Можно взглянуть?

— Они ваши!

Поставив бутылку кока-колы на стол, хозяин ранчо взял верхнюю папку, полистал ее содержимое.

— Большая работа. Что вы хотите за эти папки? — поднял он взор на гостя.

— Немного. Чтобы наши бывшие союзники по антигитлеровской коалиции не претендовали на утерянные алмазы.

— Это три миллиарда долларов, — сдержанно напомнил хозяин.

— Да, мы знаем об этом и поэтому настаиваем. Для нашей страны это большие деньги.

— Но эти деньги Советский Союз должен был отдать по соглашениям Ялтинской конференции.

— Советского Союза давно нет… А потом, у нас имеются расчеты, которые свидетельствуют о том, что мы в несколько раз перекрыли установленную в Ялте сумму. Было время, когда в Америку и Англию мы отправляли изумруды и платину чуть ли не эшелонами! Так что еще неизвестно, кто кому должен.

— Нам надо изучить эти документы.

— Конечно же, изучите, — легко согласился российский Президент. — Поэтому мы вам их и привезли. Если все-таки они вас заинтересуют, у меня к вам будет еще одна просьба.

— Какая же?

Трудно в таком положении сохранять любезность, на сухощавом лице хозяина ранчо отразилась неприязненная гримаса.

— Я по поводу нашего вице-премьера. Мне бы очень не хотелось, чтобы его экстрадировали в Америку. Дело в том, что он носитель больших государственных секретов, и мы не можем знать, как с ним поступят ваши спецслужбы.

— Ты меня ставишь в тупиковое положение. Дело в том, что это решение американского суда. А по конституции Америки, я не могу вмешиваться в его решение.

— Я все это знаю. Но просто хочу тебя предостеречь как друга. Дело в том, что сейчас три российских издания хотят опубликовать эти материалы. Затем эта информация тотчас перекочует в вашу прессу. Мне нужно будет крепко постараться, чтобы этого не произошло.

— Хорошо. Мы изучим эти документы. — Достав телефон, он набрал номер. — Парсонс?

— Да, господин Президент.

— Срочно приезжай ко мне на ранчо, у меня для тебя есть дело. Возьмешь кое-какие документы. Изучишь их самым тщательнейшим образом. При надобности привлечешь специалистов.

— Могу я узнать, что за документы?

— Кое-что о Сирии и Иране. Мне нужно знать, насколько они серьезны.

— Слушаюсь, господин Президент.

Хозяин ранчо отключил телефон и сообщил гостю:

— Все в порядке. Культурная программа не закончилась, теперь мы едем кататься на лошадях.

— Надеюсь, мне достанется не ахалтекинский жеребец? — с улыбкой спросил гость.

— О, нет! — рассмеялся хозяин. — Я тебя посажу на лошадь моей жены.

Папка была пухлой. Заместитель начальника ЦРУ Джон Парсонс с раздражением захлопнул ее. Предварительный анализ материалов произведен. Через полтора часа следовало докладывать свои соображения Президенту. Парсонс уже составил собственное мнение по этому щекотливому вопросу. Следовало отказаться от претензий на алмазы в стоимостью в три миллиарда долларов. Если учитывать волну, которую может вызвать публикация этих материалов, то Америка потеряет значительно больше.