– Бедняги, – ввернул мистер Трикл.

– Да, не повезло, – отозвался Грегори с совершенно серьезным лицом, негодяй.

– Черт возьми, крестник, – хмыкнул дядюшка Берти. – Ты и вправду напоминаешь сатанинское отродье.

– Лорд Уэстдейл мог бы иметь рога и остроконечные уши, – раздраженно вмешалась Пиппа, – и все равно выиграл бы это сомнительное состязание. Герцогиня видела, что из них двоих мистер Хоторн явно грубее. – «Но только самую малость», – говорил взгляд, который она метнула в Грегори. – Поэтому ты можешь написать ему и сказать, что не стоит приезжать, чтобы ухаживать за мной, дядя Берти.

Дядюшка упрямо покачал головой:

– Может, Хоторн слегка и тщеславен, но нет ничего, что нельзя было бы вылечить дозой женитьбы.

Глаза Грегори насмешливо заблестели.

– Любой, кто сможет добиться руки неуловимой леди Пиппы, приобретет воистину чудодейственное средство от всех своих недугов.

Ох, он неисправим!

Хотя и назвал ее неуловимой леди Пиппой, что прозвучало просто замечательно. Но как она может быть довольна, когда какой-то неудачник с торчащими зубами и без подбородка приедет на следующей неделе делать ей предложение? А Грегори не только не возражает, но, кажется, даже находит удовольствие в этой идее.

Он ни капельки не ревнует.

– Мы собрались, чтобы отпраздновать твой день рождения, – напомнила Пиппа дяде, за бодрой улыбкой пряча свою ярость и, следует признаться, разочарование. – Расскажи нам о своем любимом.

– Не сейчас, Пиппа. – Дядя Берти наклонился вперед и слишком подчеркнуто ткнул Грегори кулаком в колено.

О Боже. Тычок. Пиппа закусила губу. Тычок означает, что мучительный момент в конце концов настал.

– Я не вполне уверен, что Хоторн годится в мужья Пиппе, – изрек дядя Берти, и это было еще слишком слабо сказано. – Но я намерен выдать ее замуж до того, как умру, – и за подходящего мужчину. Ты – самый подходящий муж для нее, и тебе ни за что не найти лучше моей Пиппы.

Боже милостивый!

Пиппа понимала, что должна быть благодарной, и крошечная частичка ее сердца была тронута речью дядюшки Берти, но в эту минуту она ощущала сильное родство с псиной у камина, которая чесала свой толстый облезлый зад и поскуливала.

Грегори спокойно посмотрел крестному в глаза.

– Берти, – начал он.

Физиономия дядюшки Берти приняла упрямое выражение.

– Это желание именинника, молодой человек.

– Берти, – невозмутимо повторил Грегори, хотя на Пиппу не посмотрел. – Я согласен, что леди Пиппа не молодеет.

Она выпрямилась. Ну и наглость! Это просто неслыханно!

– Уже одного этого достаточно, чтобы сделать ее идеальной кандидаткой на брак, – продолжал Грегори, – но… – Он замолчал на несколько долгих секунд. Настолько долгих, что они граничили с грубостью. – Но боюсь, леди Пиппа слишком эксцентрична в данный момент, чтобы стать женой и хозяйкой хорошо налаженного дома, тем паче обветшалого, который я предпочитаю. Видишь ли, я в ближайшее время не собираюсь жениться. Однако даю обещание позаботиться, чтобы она удачно вышла замуж за того, кто будет любить ее так же нежно, как и ты.

Сердце Пиппы поневоле согрелось. Он найдет того, кто будет нежно любить ее!

– На это могут уйти годы, – продолжал Грегори… годы? Она не настолько безнадежна! – Но клянусь могилой моей матери.

Интересно, подумала Пиппа, какой была его мать. Он никогда не говорил о ней. Но постойте-ка, а ее мнения они не собираются спросить? Ведь это нарушает все ее планы!

– Я не хочу замуж, – напомнила она всем, но никто не обратил на ее слова ни малейшего внимания. Даже собака не взглянула в ее сторону.

Дядя Берти потер подбородок.

– Это крайне необычное обещание, крестник.

– Это мой тебе подарок. – Лицо Грегори было серьезным.

Пиппа едва не зашипела. Подарок дяде Берти? А ее желания вообще не в счет?

Берти испытующе посмотрел на Грегори.

– Я его принимаю, – наконец сказал дядюшка. – Я старый человек. Пора передать эстафету тому, кто моложе и лучше.