Далее шла подпись, прочитав которую, у меня по спине пробежали мурашки. Потому что записка была подписана:

«Лида».

Я снял запись на мобильник и закрыл крышку ноутбука. Потом вернулся к двери и, надев свои кожаные «Мауро», тихо спросил Ирину:

– Ты касалась двери?

– Нет, – одними губами ответила она.

– А вообще ты здесь чего-нибудь касалась? – снова спросил я, чувствуя, что сильно нервничаю.

– Да ничего я не касалась. А вот ты – касался.

– Я знаю.

Пальцами, обмотанными платком, я вытер ручку двери в гостиную и прикрыл ее, как и было до того. Потом, спохватившись, снова открыл и сделал несколько снимков трупа и общего плана самой гостиной. Затем закрыл дверь и стал подталкивать Ирину к выходу.

Когда мы подошли к входной двери, я сначала выглянул на площадку. Конечно, она была пуста, но ведь береженого Бог бережет, верно?

Я вытолкнул Ирку за дверь, тщательно протер изнутри все места, за которые мог бы хвататься. Потом вытер следы своих пальцев на двери снаружи и закрыл ее, не забыв протереть и звонок.

Теперь надлежало незаметно выйти из дома.

Мы стали осторожно спускаться на второй этаж, как вдруг снизу донеслись обрывки разговора, послышались чьи-то тяжелые шаги. Мы стрелой поднялись обратно на третий этаж и стали прислушиваться.

– Да держи ты ровнее…

– Держу…

– Ты чего, малахольный, каши мало ел, что ли?

– Сам ты малахольный…

Я осторожно глянул вниз. Между первым и вторым этажами двое мужиков тащили сложенный пополам диван. Наконец, развернувшись на площадке второго этажа, они внесли диван в квартиру, и все стихло.

Прождав минуты три, мы снова стали спускаться.

Прошли площадку второго этажа.

Спустились на первый. Подъездную дверь, поджатую камнем, так и не соизволил никто высвободить.

Я подошел к двери и быстро выглянул. Возле дома и около него никого не просматривалось. Стараясь выглядеть спокойными, мы вышли из подъезда и, ускорив шаг, поспешили за угол дома. Только когда пересекли Малоколокольный переулок, Ирка остановилась.

– Уф-ф! – выдохнула она, смахивая капельки пота со лба. – Ну и дела-а-а…

– Да уж, – согласился я.

– И что нам делать дальше?

– Надо сообщить о трупе, – произнес я деловым тоном.

– Тебя же засекут по телефону, – возразила она.

– Я позвоню туда, где меня не будут засекать. – И я набрал номер телефона Коробова.

– Слушаю тебя, – ответил Володька.

– Мы нашли адрес квартиры, которую Шишканов снимал для Масловского, – проговорил я в трубку.

– «Мы» – это кто? – спросил Коробов.

– Это я и Ирина, – ответил я и посмотрел на Ирку, внимательно слушавшую наш разговор.

– А зачем ты и ее втянул в свое расследование? – явно недовольно произнес старший следователь Главного следственного управления.

– По-другому не мог, это она узнала адрес квартиры.

– Говори адрес, – потребовал Володька.

– Квартира находится в Центральном округе в Басманном районе по адресу: Малый Ивановский переулок, дом одиннадцать дробь шесть, строение четвертое, второй подъезд, третий этаж, квартира десять, – со скоростью станкового пулемета выпалил я.

– Вы что, там уже были? – как-то испуганно спросил Коробов.

– Да, были, – ответил я. И нерешительно добавил: – Но это еще не все…

– А что еще?

– Мы нашли Лиду…

– Что?!

– Мы нашли Лиду номер один. Ту самую, что была любовницей Масловского. Надо полагать, это именно она отправила эсэмэску, вызвав его на пятый этаж конгресс-отеля «Сфера». Ну, или кто-то послал, воспользовавшись ее именем.

– А почему ты думаешь, что это Лида номер один, а не номер два? – заинтересованно спросил Коробов. – Ну, не та, что подходила к Масловскому пятого июля возле ресторана «Ерема»?

– Я же дал тебе описание провинциальной Лиды, – напомнил я Володьке. – Та, что подходила, была светленькой, а эта, что повесилась, темненькая. И прическа у нее короткая…

– Как повесилась? – после гнетущей паузы проговорил Володька.

– А я разве тебе не сказал? – удивился я. – Лида номер один повесилась у себя на съемной квартире. И оставила предсмертную записку. Она набрала ее на ноутбуке…

Володька снова сделал паузу, верно, переваривая мою информацию.