– Нам нужно спокойно поговорить, – сказал он ровным голосом.

– Боюсь, что не получится, через час я уезжаю.

– Что? Фрея, ты не можешь все вот так бросить. Нам нужно расставить все точки над «i».

– Я узнала о тебе всю правду, и она мне очень не понравилась. Вот и конец. Тебе бы порадоваться. Я больше не доставлю неудобств.

Джексон встал и начал медленно прохаживаться по комнате.

– И ты ведешь себя так жестоко только потому, что я совершил одну маленькую ошибку?

– Ты унизил меня самым изощренным способом, который только можно придумать, не могу назвать это «маленькой ошибкой».

– Почему ты так сурова? – спросил Джексон. – Я был не прав и признал это. Теперь просто хочу все исправить.

– Ничего уже не исправить. Никогда. Все кончено.

Джексон уставился на нее так, будто увидел совершенно незнакомого человека.

– Не могу поверить, что это действительно ты, – выдохнул он. – Никогда не видел тебя прежде такой холодной и жестокой.

– Я не жестокая. Надо мной уже достаточно издевались, мной уже достаточно манипулировали, и я не собираюсь терпеть это и дальше. Я самая настоящая Фрея, но очень отличающаяся от прежней. И с этой Фреей лучше не ругаться и не спорить.

Джексон взглянул на нее, пытаясь разглядеть ту девушку, которую когда-то знал. Но она бесследно исчезла, ее заменил полный ненависти враг. Сердце Джексона пронзила боль.

– Ты права, – сказал он. – Тогда я не буду с ней спорить и ругаться. Она бессердечная и злая.

– Бессердечная? – вспылила Фрея. – И ты можешь так говорить после всего, что случилось? Меня предали и обманули самые близкие люди! Но возможно, ты и прав. Теперь я стала хладнокровной и бессердечной, и подобное больше не повторится.

– И ты думаешь, так сможешь навсегда защититься от боли? – спросил Джексон.

– Да, потому что трудно ранить человека, который абсолютно ничего не чувствует.

– Какой трусливый способ уберечь себя. Если ты не можешь найти в себе силы простить человеку его оплошность, учитывая его искреннее раскаяние, тогда я могу сказать, что ты показала свое истинное лицо, и я бы не хотел оставаться рядом с тобой. Скажу только одно. Да поможет Господь тому мужчине, который будет настолько глуп, чтобы тебя полюбить, потому что ты ему кишки наружу выпустишь из-за малейшего пустяка.

– Так вот как ты думаешь! Пустяк! О нет! Ты был уверен, что все знаешь лучше всех.

– Утверждаешь, что я был не прав, так как пытался оградить тебя от еще большей боли? Да, мне это не удалось, но все же думаю, что было правильно хотя бы попытаться.

В этот момент Джексон выглядел точно как Эймос, строгий и несгибаемый.

– Ты всегда так уверен в своей собственной правоте!.. – продолжала перепалку Фрея.

– Именно поэтому люди поступают так, как считают нужным.

– Знаешь, некоторые люди считают, что они всегда правы. Видишь, мы никогда не придем к компромиссу. Давай закончим этот глупый и ненужный спор.

– Фрея, скажи, почему ты так упорно считаешь меня злодеем?

– У меня нет выбора.

Голос Жанин прервал их спор, и они отвернулись друг от друга.

– Ах вот вы где! – произнесла Жанин, входя в комнату. – Вы не видели Эймоса?

– Он снаружи, – сказал Джексон, показывая в сторону окна, где в саду сидел Эймос и любовался видом на залив.

Очень спокойный и расслабленный, что было совершенно не похоже на него.

– Мне пора ехать в аэропорт, – заметила Фрея.

– Может, Джексон тебя подбросит? – предложила Жанин.

– Нет!

Фрея взяла свой багаж и вышла в сад. Эймос был все еще там, неотрывно глядел на море. Перед тем как подойти к нему, Фрея с минуту наблюдала за ним. Эймос предстал перед ней в совершенно ином свете.

Благодаря угрозам именно этого человека Дэн сделал ей предложение, что в дальнейшем обернулось катастрофой. Именно на этого человека был так похож Джексон.

Затем Фрея медленно подошла к нему.

– Я сегодня возвращаюсь в Лондон, – сказала она.

– Надеюсь, что в Лондоне у тебя все наладится. До аэропорта тебя довезет мой шофер?

– Нет, я вызвала такси, – ответила Фрея. – Пора прощаться.

Эймос взглянул на нее. Глаза его были абсолютно пустыми.

– Пока, – произнес он.

– Пока.

Когда подъехало такси, мать и дочь обнялись на прощание.

– Пока, мам. Я позвоню тебе, как только доберусь до дома.

– До свидания, Фрея, – произнес Джексон.

– До свидания, Джексон.

Они не обнялись, лишь обменялись короткими кивками, не глядя друг другу в глаза. Оба понимали, что слова будут неуместны.