Царь издал такой указ и велел огласить его в своем царстве. Через несколько дней в конфуцианской одежде остался лишь один человек во всем царстве. Царь призвал его к себе и, выслушав его ответы на свои вопросы о государственных делах, убедился, что тот конфуцианец.

– Так что же, во всем царстве лишь один конфуцианец? – воскликнул царь.

– Вот это действительно много! – сказал Чжуан-цзы.

Один человек лишился сна и аппетита: он опасался, что Небо обрушится, а Земля разрушится. Его сосед, видя это, опечалился и решил успокоить приятеля:

– Небо – это скопление воздуха. Оно не может обрушиться. Все мы живем и дышим в этом Небе.

– Но если Небо – действительно скопление воздуха, почему не падают на нас солнце, луна, звезды? – спросил приятель.

– Солнце, луна и звезды – это тоже скопление воздуха, которое просто блестит.

– А если Земля развалится? – не унимался приятель.

– Земля – это скопление твердого тела. Ты ходишь по ней. Почему она должна развалиться?

Приятель успокоился. К нему вернулись сон и аппетит.

Услышав об этом, учитель Мо сказал с улыбкой:

– Радуга, облака, туман, ветер и дождь – эти скопления воздуха образуют Небо. Моря и горы, дерево и металл, реки и камни – эти скопления твердого тела образуют Землю. Разве тот, кто познал, что Небо – это скопление воздуха, а Земля – это скопление твердого тела, скажет, что они не разрушаются? И хотя опасность их разрушения относится к слишком далекому будущему, мнение о том, что они никогда не разрушатся, совершенно неверны. А когда время разрушения придет, возникнет большая опасность для всех.

Услышав об этом, Ле-цзы, тоже с улыбкой, сказал:

– Те, кто говорит, что Небо и Земля разрушатся, ошибаются. Те, кто говорит, что Небо и Земля не разрушатся, тоже ошибаются. Разрушатся или не разрушатся – мы не можем этого знать. Ведь не дело живых знать, что такое мертвые, а мертвые не знают, что такое живые. Приходящие не знают уходящих, а уходящие не знают приходящих. Так зачем тревожиться и думать о том, разрушится Небо или не разрушится?

Свет всматривался в облик тьмы. Там было темно и пусто. Тогда Свет спросил: «Ты существуешь или не существуешь?» Ответа не последовало. «Тьма достигла совершенства. Целый день смотри на нее – не увидишь, слушай ее – и не услышишь, трогай ее – и не дотронешься, – воскликнул Свет. – Я способен быть или не быть, но не способен абсолютно не быть».

Однажды Конфуций попытался завести с Лао-цзы разговор о высшем человеке, но тот с улыбкой ответил:

– Я никогда не видел что-либо «высшее» или «низшее». Человек есть человек, точно так же, как деревья есть деревья. Все участвуют в одном и том же существовании. Нет никого, кто был бы выше или ниже.

– Что происходит с человеком после смерти? – задал новый вопрос Конфуций.

– А можете ли вы сказать, что такое жизнь? – в свою очередь спросил Лао-цзы.

Конфуций не смог ответить на этот вопрос.

– Вы не знаете этой жизни, и, вместо того чтобы познавать ее, вы беспокоитесь о том, что будет после смерти, – сказал Лао-цзы.

– Что такое добро и зло? Можете четко определить? – вновь спросил Конфуций.

Лао-цзы ответил:

– Определения создают путаницу, потому что они подразумевают разделение. Все определения мертвы, а жизнь всегда в движении. Детство движется к юности, юность – к зрелости и т. д.; здоровье движется к болезни, болезни – к здоровью. Где же вы проведете черту, чтобы разделить их? Поэтому определения всегда ложны. Не говорите, что есть добро, а что – зло.

Конфуций спросил:

– Как же тогда можно вести и направлять людей? Как их научить быть хорошими?

– Когда кто-то пытается сделать другого человека хорошим, я считаю это грехом. Чем большее количество людей пытается создать порядок, тем больше беспорядка! Предоставьте каждого самому себе! – отвечал Лао-цзы.

Конфуций ушел в большом смущении, ночь его была бессонной, а наутро он собрал своих учеников и сказал им:

– Этот человек опасен. Избегайте его!

Лао-цзы же после ухода Конфуция долго смеялся. Он сказал своим ученикам:

– Ум – это барьер для понимания! Конфуций совсем не понял меня. И что бы он ни сказал впоследствии обо мне, будет неправдой. Он считает, что создает порядок в мире! Порядок присущ миру, он всегда здесь. И тот, кто пытается создать порядок, создаст лишь беспорядок.

Император решил сделать Лао-цзы верховным судьей. Тот долго отказывался от назначения, но, видя, что император настаивает на своем, согласился и сказал: