Не всё было так просто и однозначно, как это представляется А. Исаеву, в отношениях между Германией и Польшей. Гражданская война в России окончилась победой советской власти. Интервенция Антанты и Японии также не удалась. Тогда державы Антанты стали считать страны, граничащие с Советской Россией на её западных границах от Финляндии и Прибалтийских республик, через Польшу и Румынию к Турции, "санитарным кордоном", спасающим Европу от "красной заразы". Польша была одним из его главных звеньев, если учесть что многовековая история польско-российских отношений не способствовала симпатиям поляков к России, а советско-польская война 1920 года ещё более закрепила эту ситуацию. Вынашивая планы мирового господства, Гитлер попытался привлечь Польшу на свою сторону. В сентябре 1938 г Польша приняла участие в расчленении Чехословакии, получив Тешинскую область. При решении "российского вопроса" Польше предлагались территориальные приращения за счет Советской Украины, за собой Германия оставляла Северо-Запад России. От Польши настоятельно требовали присоединения к Антикоминтерновскому пакту. При всей своей неприязни к Советской России польским политикам мало улыбалось находиться в русле германской политики. Гордые поляки считали себя нацией европейской культуры, ощущающей, как тесные связи с Францией и Англией, так и ищущей разумный компромисс с немецким и российским соседями. Поляки считали, что они вполне защищены договором с Францией. Так или иначе, но уже в январе 1939 года по принципу "кто не с нами – тот против нас" Гитлер для себя решил будущую судьбу Польши. 28 апреля 1939 г. Гитлер денонсировал германо-польский пакт о ненападении 1934 г. Вопрос о войне с Польшей стал вопросом времени. У. Черчилль так характеризует германо-польские отношения в 1939 г.: "23 мая, на следующий день после подписания "Стального пакта", Гитлер ускорил совещание с высшим командным составом вооруженных сил. В секретных протоколах этого совещания говорится: "Польша всегда была на стороне наших врагов. Несмотря на договоры о дружбе, Польша всегда втайне намеревалась воспользоваться любым случаем, чтобы повредить нам. Предмет спора вовсе не Данциг. Речь идет о расширении нашего жизненного пространства на востоке и об обеспечении нашего продовольственного снабжения. Поэтому не может быть и речи о том, чтобы пощадить Польшу. Нам осталось одно решение: напасть на Польшу при первой удобной возможности. Мы не можем ожидать повторения чешского дела. Будет война. Наша задача – изолировать Польшу. Успех изоляции будет решать дело". Черчилль У. Вторая мировая война. — М.: Воениздат, 1991 т. I, стр. 170–171.

В августе 1939 г. переговоры между Францией, Англией и Советским Союзом по мерам противодействия германской агрессии завершились неудачей вследствие нежелания западных держав обсуждать конкретные меры и категорического отказа польского правительства пропустить через свою территорию советские войска. После этого по инициативе Германии состоялись германо-советские переговоры завершившиеся заключением 23 августа пакта о ненападении и секретного протокола к нему. В секретном дополнительном протоколе к Договору Германия и СССР разграничили сферы обоюдных интересов в Восточной Европе.

Пакт Молотова-Риббентропа объективно стал последней ступенькой ко второй мировой войне. Так что, 1 сентября 1939 г. явилось не "финальным актом дипломатической драмы", а финальным актом политической драмы. По А. Исаеву получается, что определённые справедливые требования германское правительство предъявляло польскому правительству, а советское правительство – финляндскому. Неразумные польское и финляндское правительства эти требования отвергли. После этого последовало нападение на германскую радиостанцию в Гляйвице и обстрел советской воинской части в Майниле.

1 сентября 1939 г. нападением Германии на Польшу началась вторая мировая война.

3 сентября 1939 г. правительства Франции и Англии, выполняя свои обязательства перед Польшей, объявили войну Германии, однако, никаких активных действий не предпринимали. Началась "странная война".

"Весьма показательной и поучительной была позиция Советского Союза, занимаемая им в ходе германо-польской войны. Само собой разумеется, что сразу же после начала боевых действий против Польши Гитлер по дипломатическим каналам призвал Сталина к немедленным действиям и участию в походе – рейх был заинтересован в "блицкриге", поскольку мы опасались за незыблемость наших границ на Западе. Сталин, напротив, стремился получить свою долю польского пирога малой кровью и сообщил, что Красная Армия сможет начать наступление не раньше чем через 3 недели, которые потребуются ему для перегруппировки сил и завершения мобилизации. Военный атташе рейха генерал кавалерии Кестринг получил указания оказать давление на русских, но ответ оставался неизменным: РККА еще не готова к войне. Однако когда на юге немецкие дивизии форсировали Сан и Варшава оказалась непосредственно в районе боевых действий, Сталин решил пренебречь "небоеготовностью" своей армии и нанес удар с тыла по отступающим под немецкими ударами польским корпусам. Захватив тысячи пленных, русские вытеснили уцелевшие части поляков в Румынию. Ни на одном из участков фронта соединения немецких и русских частей не произошло: русские остановились на приличном удалении от демаркационной линии, и наши контакты ограничивались обменом разведывательной информацией". Кейтель В. 12 ступенек на эшафот… — Ростов н/Д: Феникс, 2000.стр.236–237

17 сентября, в соответствии с германо-советскими договорённостями, под благовидным предлогом защиты населения западных областей Украины и Белоруссии к гитлеровским войскам присоединились и части Красной Армии. Однако, ни Англия ни Франция не объявили войну Советскому Союзу. В это время руководители западных стран надеялись на военное столкновение Германии и СССР. И поскольку с одной из сторон ожидаемого конфликта (с Германией) Франция и Англия уже были в состоянии войны, объявлять войну предполагаемому противнику Германии было бы глупо. Известно, что "враг моего врага – мой друг". В выступлении У. Черчилля по радио от 1 октября 1939 г. чувствуется некоторое разочарование и в то же время и надежда: "Россия проводит холодную политику собственных интересов. Мы бы предпочли, чтобы русские армии стояли на своих нынешних позициях как друзья и союзники Польши, а не как захватчики. Но для защиты России от нацистской угрозы явно необходимо было, чтобы русские армии стояли на этой линии. Во всяком случае, эта линия существует и, следовательно, создан Восточный фронт, на который нацистская Германия не посмеет напасть… Я не могу вам предсказать, каковы будут действия России. Это такая загадка, которую чрезвычайно трудно разгадать, однако ключ к ней имеется. Этим ключом являются национальные интересы России. Учитывая соображения безопасности, Россия не может быть заинтересована в том, чтобы Германия обосновалась на берегах Черного моря или чтобы она оккупировала Балканские страны и покорила славянские народы Юго-Восточной Европы. Эго противоречило бы исторически сложившимся жизненным интересам России". Черчилль У. Вторая мировая война. — М.: Воениздат, 1991 кн.1 т. II, стр. 204. Руководствуясь этой логикой, западные страны хладнокровно, не выражая своего несогласия, приняли включение в состав СССР Литвы, Латвии, Эстонии, Бессарабии и Северной Буковины. Только развязанная Сталиным война с Финляндией встретила резкое неприятие Запада и стоила СССР членства в Лиге Наций.

Расчеты западных держав, что после поражения Польши гитлеровская Германия направит свое оружие против СССР, не оправдались. Агрессивные устремления гитлеровской Германии в то время были обращены на запад. Послушный цепной пёс (как хотелось бы видеть западным политиканам) сорвался с цепи, да ещё оказалось, что этот пёс бешеный. Весной 1940 г. Германия захватила Норвегию, Данию, Бельгию, Голландию, Люксембург, а летом того же года разгромила Францию. Английский экспедиционный корпус с частью французской армии спешно эвакуировался в Англию. Всего через Дюнкерк было эвакуировано 338 226 чел., в том числе 26 175 французов. 4 июня 1940 г. в своей речи перед парламентом позорное бегство английских войск У. Черчилль попытался оправдать: "Эвакуациями войны не выигрывают. Но в самом этом избавлении заключается победа, которую следует отметить". Черчилль У. Вторая мировая война. — М.: Воениздат, 1991, кн.1, том II, стр.356. Нам такого не понять.

К лету 1941 г. после молниеносной победы на Балканах фашистская Германия установила свое господство над большинством стран Европы

Тем временем, в небе над Англией шла ожесточенная воздушная война. Ожидалась высадка немецких войск на английские Острова. Англия не теряла надежды на военное столкновение Советского Союза и Германии, как на своё спасение. 15 июня 1941 г. У. Черчилль послал президенту Рузвельту телеграмму: "Судя по сведениям из всех источников, имеющихся в моем распоряжении, в том числе и из самых надежных, в ближайшее время немцы совершат, по-видимому, сильнейшее нападение на Россию. Главные германские армии дислоцированы на всем протяжении от Финляндии до Румынии, и заканчивается сосредоточение последних авиационных и танковых сил. … Если разразится эта новая война, мы, конечно, окажем русским всемерное поощрение и помощь, исходя из того принципа, что враг, которого нам нужно разбить, — это Гитлер. Я не ожидаю какой-либо классовой политической реакции здесь и надеюсь, что германо-русский конфликт не создаст для Вас никаких затруднений". Черчилль У. Вторая мировая война. — М.: Воениздат, 1991 кн.2, т. III, стр. 168. Может вызвать недоумение такая позиция к Советскому Союзу У. Черчилля, этого убеждённого антикоммуниста. На этот вопрос ответил сам Черчилль. Личный секретарь. Черчилля Колвилл вспоминал: "В субботу, 21 июня, я приехал в Чекерс перед самым обедом. … За обедом Черчилль сказал, что нападение Германии на Россию является теперь неизбежным и что, по его мнению, Гитлер рассчитывает заручиться сочувствием капиталистов и правых в Англии и в США. Гитлер, однако, ошибается в своих расчетах. Мы окажем России всемерную помощь… После обеда, когда я прогуливался с Черчиллем по крокетной площадке, он вернулся к этой теме, и я спросил, не будет ли это для него, злейшего врага коммунистов, отступлением от принципа. Черчилль ответил: "Нисколько. У меня лишь одна цель – уничтожение Гитлера, и это сильно упрощает мою жизнь. Если бы Гитлер вторгся в ад, я по меньшей мере благожелательно отозвался бы о сатане в палате общин". Черчилль У. т. III, стр. 169.

Убеждённый антикоммунист, понявший, что несёт миру нацизм, Черчилль сделал выбор для себя и для своей страны, выбирая в качестве союзника коммунистическую Россию.

Применяя "ленинско-черчиллевский" подход к оценке ситуации, сложившейся в Европе в период между мировыми войнами, приходим к следующим выводам:

Англия и Франция, заинтересованные в сохранении своих империй, видят главного врага своим интересам в коммунистической России, прилагают немалые усилия для возрождения военной силы Германии, надеясь её руками сокрушить Советы;