Снега бесило его пренебрежение, словно потеря девственности возвышала Демона над другими братьями. Так и хотелось встать да кааак врезать ему! Подумаешь, подвиг: поймал девку, раздвинул ей ноги и… Девка откажет, что ли? Они всегда рады стараться, потому что беременные не мутируют.

– А ведь нам всем уже семнадцать, – произнес он задумчиво. – Мы уже можем мутировать, да хоть завтра.

Демон сплюнул под ноги и растер слюну подошвой:

– А ты не завидуй, нехорошо.

Снег парировал:

– Нехорошо будет тебе, когда Учитель узнает. Покажет тебе, где муты зимуют.

Демон недобро прищурился:

– Ты уже пожаловался на меня Беркуту? Завистливое отродье!

Снег подавил гнев и подпер голову рукой, вскинул бровь:

– Не буду я на тебя ябедничать, вот еще. Ты сам себя выдашь, когда вши в волосах заведутся. Или – в других волосах. Зары ведь не моются, воды боятся. – Снег демонстративно отодвинулся от Демона. – Или ты уже завшивлен?

Доверчивый Леший тоже шарахнулся от него. Демон поднялся рывком, выругался. Брань в его исполнении почему-то выглядела смешно.

– Да что б вы понимали, сосунки!

Снег продолжил глумиться:

– Куда уж нам до умудренного опытом мужа, познавшего радость плотских утех и набравшегося… Уж не и не знаю чего.

Березка загоготал. Леший на всякий случай отошел к раковине. По его напряженным движениям было видно, что он готов в любую секунду разнимать дерущихся братьев. Радим, не обращая внимания на накал страстей, сказал, вымазывая лепешкой тарелку:

– А кто-нибудь знает, почему мы не будем сегодня выдвигаться? И вообще, где Учитель и когда он вернется?

Снег огляделся, нет ли поблизости Беркута, и прошептал:

– Мне кажется, Беркут с Учителем связываются по рации, но нам этого знать не надо. Так что Учитель прибудет со дня на день, и выдвинемся все вместе.

– Типа, он нам не доверяет? – протараторил Березка.

– Нет. Он очень осторожен и оберегает нас от нас самих. – Снег завернул красивую фразу и пару секунд гордился собой, но никто ее не заметил, и он продолжил: – Смотрите, у Демона есть секрет, он его хранит. Секрет настолько интересный и большой, что не умещается в Демоне, лезет наружу, и он делится им с нами.

И делает нас соучастниками. Мы теперь тоже храним секрет, который лезет из нас.

Леший присвистнул:

– Ну сказанул! Ты, ваще, филолог.

– Философ, – поправил его Радим. – Книжки читать надо, и станешь как Учитель. Давайте лучше поговорим про дальний гарнизон. Кто-нибудь что-то о нем слышал?

– Слышал, – презрительно скривился Демон. – Что он существует, и там есть нечто, очень интересное для нас. А что именно, нам знать не положено. Малы еще.

– Значит, и правда не положено. – Радим встал и понес тарелку к мойке, продолжая на ходу: – Мне достаточно его обещания, что мы будем жить долго, если выполним все его советы.

Демон поджал губы и шумно почесался. Леший, который собирался было сесть, снова отошел к стене, скрестил руки на груди и резюмировал:

– Значит, это… ждем Учителя и уходим все вместе.

Демон вскочил, заходил по столовой вперед-назад, на его щеках вспыхнул румянец, глаза засияли. Наконец он воскликнул:

– Я не могу просто так уйти и бросить ее!

– Значит, придется рассказать все Учителю, – посоветовал Радим. – Он должен понять и принять ее.

– А если нет? – напустился на него Демон. – Если он и меня изгонит из семьи, как обещал за контакт с зарами?

Снег проговорил:

– Тогда скажи ей, что уходишь за… за лекарством от мутации, что не можешь ее взять, потому что… Придумай почему. Правда тоже сойдет. Пообещай вернуться и спасти ее. Мы ведь вернемся сюда, я уверен, и всем поможем.

– Да ладно! Мы даже не знаем, куда именно Учитель собирается нас вести, только догадываемся. Она попросит, чтобы я забрал ее с собой…

Демон напоминал мечущегося в клетке зверя. У Снега и остальных кончились аргументы. Когда все уже собрались расходиться, он сказал:

– Братья, пока Беркут занят в гараже, прикройте меня, а? Я должен ее увидеть! Ведь это, может, в последний раз.

– Как мы тебя прикроем? – поинтересовался Радим. – Если он сядет с нами обедать, к примеру, и спросит о тебе.

– Скажите, что я поработал и уснул. Или что работаю. – Он вскинул руки. – Придумайте что-нибудь!

– Ладно, – кивнул Леший. – Вали, только вшей не приноси и к ужину возвращайся.

– Вернусь! – радостно воскликнул Демон, и куда подевалось его презрение и чувство собственной важности?