Уже через минуту в кабинет постучали и напротив гостя устроился человек в строгом синем костюме и ярком галстуке. Кудрявые темные волосы, напомаженные какой-то блестящей дрянью, отливали синевой.

– Позвольте представить: мой адвокат Михаил Семенович Рувинский, – сказал Олейник. – Беседы с представителями закона я веду в его присутствии.

– Ничего не имею против, – кивнул Девяткин и посмотрел на юриста так выразительно, что тот вжал голову в плечи, словно ожидал удара по макушке. – Сразу скажу: это не допрос. Не будет ни протокола, ни записи на пленку. Просто доверительная беседа. Для начала объясню ситуацию, чтобы вы не подумали, будто я хочу устроить вам какую-то неприятность.

Девяткин откашлялся и, стараясь объясняться кратко, изложил суть дела. Убили поэтессу Волгину, пожилую женщину. В последние годы жизни поэтессы с ней сблизилась, точнее, втерлась в доверие некая журналистка Елена Панова. У покойной пропали золотые безделушки, камушками, в частности, два браслеты с сапфирами и крупными бриллиантами, изготовленные фирмой Фаберже. Следствие полагает, что Панова с летчиком-инструктором Зубовым вылетели на самолете Тобаго, борт номер такой-то, в тренировочный полет и бесследно пропали. Парочку и самолет ищут уже третий день, но на удачу мало шансов.

Пропажу самолета и корыстное убийство Волгиной следствие никак не связывало до того момента, когда составили более или менее точную опись пропавших из квартиры вещей, и, прикинув приблизительную стоимость похищенного, схватились за голову. Речь идет о больших деньгах, настолько больших, что ради них стоит рискнут многим. Между тем Панова по уши в долгах, после развода с мужем, преуспевающим бизнесменом, состоятельным человеком, она прочно селе на мель, наделала долгов. И кредиторы уже давно проявляют нетерпение. Вот вам мотив убийства.

У Зубова проблем еще больше. Как только он ушел из большой авиации, появились денежные затруднения. Зубов привык жить прилично: полеты за границу, хорошая зарплата, всякие там премии и прочее. И вдруг – пинок под зад, и он на улице. Зубов долго ищет и с трудом находит работу инструктора в частной летной школе. Ему до чертей, до колек в печенке надоел неустроенный быт, так называемая «работа», которую он в глубине души презирает. Накопились долги. И вдруг появляется Панова, бойкая молодая женщина, делает летчику предложение, от которого он не может отказаться. Панова хочет, избежав огласки, вылететь из страны на любительском самолете Тобаго.

Теперь следствие готово предъявить этой барышне обвинение в убийстве. А пилота Зубова Леонида Ивановича подозревают в соучастии в этом дерзком преступлении. Исчезнувший самолет принадлежит Олейнику, Зубов – его старый приятель. Поэтому Девяткин пришел именно сюда. Любая информация, мелочь, пустяк, может оказаться полезной для следствия.

– Дело дерьмовое, – добавил Девяткин и замолчал.

Он вывалил груду информации. Рассказал то, о чем не стоило говорить. Наверняка Олейник захочет с кем-то поделиться этой информацией, разумеется, по телефону. Или получить совет дельного человека. Интересно, кому позвонит Сергей Николаевич. В оперативно-техническом отделе городские телефоны Олейника поставили на прослушку, не дожидаясь решения судьи по этому вопросу. Впрочем, к судье Девяткин не ходил. Техники – нормальные парни, а не формалисты, для которых закорючка и печать на бумажке важнее реальной оперативной обстановки. И Девяткин не формалист. На этом точка.

– Убийцу мы, если уж взялись, все равно достанем, – пообещал Девяткин. – Но любая помощь, самая скромная, в таком деле неоценима.

– Помилуйте, Леня – и вдруг соучастник убийства какой-то старушки, – Олейник, помрачнев, покачал головой. – Кто угодно, только не он. Из корыстных побуждений он не станет…

– Корысть – это не только деньги, – улыбнулся Девяткин. – Возможно, он хотел завоевать сердце молодой привлекательной женщины. Или уже завоевал. Это ведь тоже своего рода корысть.

– Леня – человек старой закваски. Порядочный и честный. Он не бабник и не потаскун. Он прекрасный семьянин.

– Возможно. Только с женой он состоит в разводе. В «Крыльях» не делают тайны из личной жизни Зубова. Он вам что-нибудь рассказывал о Елене Пановой? Может, просто словом обмолвился?

– Никогда.

– Так долго знакомы и совсем не говорили о женщинах?

– О женщинах – да. О Пановой – нет.

Олейник бросил взгляд на адвоката, хотел что-то добавить, но решил воздержаться.

– При каких обстоятельствах вы познакомились?

– Я пришел в авиашколу. Хотел освоить легкий самолет. Леня появился там незадолго до меня. Он как раз ушел из большой авиации.

– Вы знали, что у Зубова при невыясненных обстоятельствах погибла дочь?

– Слышал краем уха, – кивнул Олейник. – Но в душу к нему не лез.

– Сколько у вас общих полетов?

– Примерно четыре учебно-тренировочных полета в месяц. Не помню точно, но можно посмотреть записи.

– Когда вы летали последний раз?