– Так что для вас это не составит большого труда, – продолжила уговаривать леди Стренлей. – А у меня, увы, таких умных знакомых, с бородой и в очках, нет. Мне с ними страшно скучно.

Мистер Саттерсвейт понял, что загнан в угол.

– Значит, решено, – радостно произнесла дама. – Итак, вы едете в «Эбботс-Меде», знакомитесь там с Марджери и действуете по обстановке. Я буду вам жутко благодарна. Если окажется, что у Марджери действительно непорядок с головой, то я сразу приеду. А вот и Бимбо!

Ее очаровательная улыбка стала просто ослепительной. К ним приближался очень красивый молодой человек лет двадцати пяти, в белых теннисных шортах.

– Бебс, я тебя везде искал.

– Как поиграл в теннис?

– Паршиво.

Леди Стренлей поднялась и нежно прошептала Саттерсвейту через плечо:

– Как мило с вашей стороны, что согласились мне помочь. Я этого никогда не забуду.

Пожилой англичанин посмотрел вслед удалявшейся от него парочке.

– Интересно, станет ли Бимбо у леди Стренлей пятым мужем? – задумчиво произнес он.

Проводник вагона люкс с жаром рассказывал мистеру Саттерсвейту о несчастном случае на железной дороге несколько лет назад. Когда он иссяк, за его спиной пожилой англичанин увидел улыбающееся лицо мужчины.

– Мой дорогой мистер Кин! – воскликнул мистер Саттерсвейт, и его доброе морщинистое лицо засветилось от радости. – Какое удивительное совпадение! Мы возвращаемся в Англию на одном поезде! Надеюсь, что и вы едете домой?

– Да. У меня важное дело. Вы ужинаете в первую смену?

– Да. Всегда только в первую. Правда, половина седьмого – время для ужина не совсем удобное. Зато знаешь, что вся еда свежая.

Мистер Кин понимающе кивнул:

– Да, я с вами абсолютно согласен. Так, может быть, мы сядем за один столик?

– Ну конечно.

В половине седьмого вечера мистер Саттерсвейт и мистер Кин встретились в вагоне-ресторане, заняли столик. Они сели напротив друг друга. Изучив меню с перечнем предлагаемых вин, мистер Саттерсвейт поднял глаза на своего визави:

– Последний раз мы виделись на… Да, на Корсике. Вы еще так внезапно исчезли.

– Не более внезапно, чем всегда. Вы же знаете, я внезапно появляюсь и не менее внезапно исчезаю.

Его ответ пробудил в Саттерсвейте воспоминания об их прежних встречах. И он почувствовал, как по его спине пробежали мурашки. Неожиданное появление этого таинственного мистера Кина всегда предвещало очень интересные события!

А мистер Кин тем временем внимательно рассматривал этикетку на бутылке с красным вином. Луч света, отразившись в ней, придал лицу приятеля розоватый оттенок.

Волнение все больше охватывало мистера Саттерсвейта.

– А у меня в Англии тоже дело, – широко улыбаясь, заявил мистер Саттерсвейт. – Вы знакомы с леди Стренлей?

Его собеседник отрицательно покачал головой.

– Это – старинный род. Очень старинный. Один из немногих, где права собственности и титулы передаются только по женской линии. Так что титул баронессы леди Стренлей носит по праву. С ней связана довольно романтическая история.

Мистер Кин откинулся на спинку стула и расслабился. Официант, бабочкой порхавший по раскачивающемуся вагону, неожиданно возник рядом и поставил на столик две чашки с бульоном. Мистер Кин не спеша приступил к ужину.

– Надеюсь, вы мне ее опишете? – спросил он мистера Саттерсвейта. – Кратко, но емко. У вас это отлично получается.

Мистер Саттерсвейт просиял от такой похвалы и немедленно начал свой рассказ:

– Знаете, она – женщина удивительная. Ей лет шестьдесят. Да, точно шестьдесят. Их я знал еще девочками. Я имею в виду леди Барбару Стренлей и ее старшую сестру Беатрис. Я хорошо помню время, когда их обеих называли «крошками Баррон». Симпатичные были девочки. В то время они жили небогато. Боже, как же давно это было! Да я и сам был тогда почти мальчишкой! – Мистер Саттерсвейт глубоко вздохнул и продолжил: – Ни одна из сестер ни прав собственности, ни титула пока унаследовать не могла – были другие родственники. Жизнь леди Стренлей изобиловала неожиданностями. Сначала умерли два ее дяди и племянник отца, а потом была «Уралия». Помните, как затонула «Уралия»? Катастрофа произошла у берегов Новой Зеландии. На ее борту были обе дочери Баррона. Беатрис утонула, а Барбара оказалась одной из немногих, кому удалось спастись. Через полгода старый Стренлей умирает, а титул и довольно приличное состояние переходят к Барбаре. С той поры леди Стренлей стала очень богатой. Она красивая, эгоистичная женщина и живет в свое удовольствие. У нее было четверо мужей, а сейчас на подходе – пятый.

Далее мистер Саттерсвейт рассказал, с какой просьбой обратилась к нему баронесса.

– Я подумал и решил съездить в «Эбботс-Меде» и поговорить с ее дочерью, – сказал он. – Не могу же я оставить девушку в беде. Была бы у нее заботливая мать… – Он прервался и посмотрел на мистера Кина: – Как бы мне хотелось, чтобы вы поехали со мной. Такое возможно?

– Боюсь, что нет. «Эбботс-Меде», если мне не изменяет память, находится в Уилтшире?

Мистер Саттерсвейт кивнул.

– Так я вот что думаю, – улыбаясь, сказал мистер Кин. – Раз уж я буду неподалеку от «Эбботс-Меде», в местечке, хорошо вам знакомом… Помните провинциальный отель под названием «Колокольчики и мишура»?