– Этого квартала? – терпеливо спрашивал Артем.

– Не знаю…

– Хорошо, едем дальше. И будем ездить до победного конца.

Когда они прошли весь проспект до конца, Кареев развернул машину и погнал ее назад. Поиск начали с самого начала.

– На ней была шубка, серая песцовая… – вспоминала Люся, и мужчины ее не перебивали. – И высокие сапоги.

– И она спустилась по ступенькам? – подсказал Артем.

– Да! Верно! – Люся даже обрадовалась. – Я точно видела эти сапоги! А если бы она была на асфальте…

Тут Люся задумалась.

– Они бы не так бросались в глаза, – объяснил Артем. – Значит, высокая стеклянная дверь, к которой ведут ступеньки…

– Разве я сказала «стеклянная»? – удивилась Люся. – Вы просто провокатор!

– А слева и справа были большие витрины… – не обижаясь, продолжал Артем.

– Да нет же! Это был не магазин, магазин я бы запомнила…

– Вот, – вмешался Кареев. – Ваша дверь и ступеньки.

Люся внимательно посмотрела и помотала головой.

– Банк я бы тоже запомнила, – гордо сказала она.

Над высокой двойной дверью золотились огромные объемные буквы:

«ИНВЕСТИЦИОННЫЙ БАНК»

– Ты здесь когда-нибудь была? – спросил Кареев.

– Нет, только мимо проезжала.

– А я месяца два назад был, кое-что узнавал… – тут Кареев замолчал, и только хорошо знающий его человек понял бы, что он нахмурился.

– Вывеска уже была? – поинтересовался Артем.

– В том-то и дело, что еще нет…

Кареев остановил «вольво» у дверей банка.

– Я туда не пойду, – недовольно сказала Люся. – Я же их только на ступеньках видела, а не внутри…

– Люсенька, это самые подходящие ступеньки на всем проспекте, или были и другие? – ласково спросил Артем.

– Похоже… да, наверно…

– Когда ты их тут видела? – Кареев задал вроде бы невинный вопрос, но Артем почувствовал – у крутого мужичка выстраивается в голове что-то очень нехорошее.

– Месяц назад? – сама себя спросила Люся. – Ну, если она в шубке была!

Чуть меньше месяца?

– Ясно… – буркнул Кареев. – Поехали…

Расспрашивать Артем не стал.

Сосредоточившись на руле, Кареев очень быстро доставил Артема и Люсю в черенковский офис. Пока он ставил машину в переулке, Артем ждал его у подковы. Люся побежала наверх – ее ждали похоронные дела.

Кареев взял у охранника телефонную трубку.

– Черенок, это я. Тут ситуация… Пусти в кабинет.

Положив трубку, Кареев мрачно посмотрел на Артема.

– Про дискету ему знать незачем.

– Дискета – на самый крайний случай, – успокоил Артем.

– Тогда пошли.

Черенков впустил их в кабинет и запер дверь.

– Что раскопали? – сходу спросил он.

– Вклад в «Инвестиционном», – без предисловий объявил Кареев.

– Ах, черт бы его побрал! – на лице Черенкова отразилась великая растерянность. – Совсем из головы вон! Кореец, мы едем в банк.

Кареев сразу же вышел из кабинета – пошел подгонять «вольво» к дверям.

– Поедете с нами, – сказал Артему Черенков и схватил кейс. – Идем. Не опоздать бы только. И объясняйте…

– Все очень просто, – поспевая за Черенковым, говорил Артем, – Люся видела Инессу выходящей из «Инвестиционного банка», только она не знала, что это банк, тогда еще не было вывески. Инесса была не одна, она ссорилась с каким-то мужчиной. Похоже, что это был Омельяненко…

– Нужна фотография Омельяненко, – строго сказал Черенков.

– Есть, десятилетней давности.

– Сойдет, наверно…

Кареев впустил их в машину и погнал к банку. Пока ехали, Черенков покопался в кейсе, нашел визитник и откопал нужную визитку.

– Господин Сидорович? – спросил он в трубку. – Некто Черенков беспокоит.

Мы познакомились через Вахтангишвили. У меня неприятность. Срочно нужно встретиться. Вы бы могли? Да… вот именно…

В банке Черенков вихрем влетел в зал и притормозил, выглядывая дверь, ведущую в служебные помещения.

– Кореец, ты здесь был, показывай дорогу, – распорядился он.

Быстро подошел стройный красивый юноша в светло-сером костюме. Светлые глаза смотрели отрешенно и как бы насквозь.

– Вы, простите, куда?

– По договоренности к Сидоровичу, – ответил вместо Черенкова Кареев.

Юноша неторопливо их оглядел.

– Пропустить не могу.

– Свяжитесь с Сидоровичем, – сказал Кареев.

Юноша отошел в сторонку и по рации действительно с кем-то связался.

– Это он стволы учуял, – шепнул Артему Кареев. – Вот это, я понимаю, охрана.