— Не знаю, Конан, впервые вижу, но, судя по всему, она с подругой Копылова пришла.

Мужчина сказал:

— Это я видел, сходи, позови Копа.

Конан, или известный в криминальном мире авторитет Геннадий Кольцов, владелец гостиницы, казино, салона красоты и сауны, где клиентам, как вобла к пиву, подавались отменные проститутки, закурил, продолжая хищным взглядом наблюдать за Еленой. Женщина нравилась ему. А значит, если она не принадлежит кому-то другому из среды Кольцова, должна принадлежать Конану. Рустам вернулся с управляющим.

Кольцов предложил Копылову присесть.

Тот с готовностью выполнил требование авторитета.

— Что за бикса в черном платье за столиком у окна? – спросил Конан.

Копылов ответил:

— Подруга моей Надежды!

— Как оказалась здесь? Ждет кого?

— Да нет, просто Надя пригласила ее. Вроде как жена какого-то офицера, но кинула того, а с Надеждой они вместе в университете учились.

— Аппетитная девица. Она должна поехать со мной! И ты, Олег, поможешь мне!

— Но в чем?

Кольцов посмотрел на управляющего:

— Сам знаешь, в чем. Используй собственную шлюху. Пусть девки минут через двадцать выйдут к причалу, пройдутся по аллее до стоянки. Остальное мое дело.

Копылов струсил:

— Конан, у тебя и так баб валом. Далась тебе эта Елена? С ней ты и Надежду перед подругой подставишь, и меня перед хозяином! Лучше подкати к ней сам. Она как раз сама мужика богатенького снять не прочь. Поухаживай немного, и та полетит за тобой как миленькая!

Кольцов молча достал из кармана пиджака пятьсот долларов, бросил деньги на стол:

— Это тебе за работу. А у меня нет времени и тем более желания ухаживать за ней. Проблем с Шаланом – хозяином ресторана – у тебя не возникнет, да и у шлюшки твоей тоже! Иди! Через полчаса девка должна быть у стоянки! Пошел!

Копылов взял деньги и удалился. Покинул зал и Конан с охраной.

Женщины, разогретые шампанским, весело щебетали за столиком. Любовник Надежды подошел к ним, присел на свободный стул:

— Ну, как отдыхается, красавицы?

Елена воскликнула:

— Прекрасно! Здесь так мило!

Копылов взглянул на часы, обратился к Мамаевой:

— Лена! Ты произвела впечатление на клиентов нашего заведения.

Надежда спросила:

— Кто-нибудь клюнул, Олеженька?

— Да! И далеко не урод, а человек серьезный и богатый!

— Можно его увидеть? Где он сидит?

— Он вышел. Просил передать, что хотел бы поговорить с Еленой на улице!

— Вот как?

Надежда повернулась к подруге:

— Поняла? Масть пошла, и сразу! Везучая ты!

— В общем, девочки, – сказал Копылов, – если ловить момент, то надо выйти к набережной и пройти к стоянке!

Мамаева удивленно взглянула на любовника подруги:

— Почему к стоянке?

— Наверное, кавалер желает пригласить даму к себе домой для продолжения вечеринки.

— Но и здесь неплохо. Можно было и тут познакомиться, посидеть, поговорить.

— Лена! Ты хотела снять мужика? Считай, сняла, но он не желает здесь светиться. Впрочем, ты можешь отказаться. – Копылов нервно закурил. Зачем произнес последнюю фразу? А вдруг девка откажется? И тогда Конан спросит с него, почему тот не отработал «бабло». И спросит так, что мало не покажется. С ним шутки не проходят. Мужик властный и жесткий. В лучшем случае выставит счет. В худшем же…

Но Елена не отказала. Спиртное притупило в ней ощущение возможной опасности.

— Ладно! Раз кавалер желает заинтриговать даму, то почему не подыграть ему?

Управляющий облегченно вздохнул, улыбнулся:

— Ну, вот и хорошо. Делаем следующее…

Проинструктировав женщин, он подозвал официанта, что-то сказал ему. После чего они вышли из зала через служебный ход прямо на набережную. Пошли по аллее. Не доходя стоянки, Копылов остановил Надежду, обратившись к ее подруге:

— Дальше, Лена, иди одна. Тебя уже ждут!

— Но вы будете здесь?

— Конечно! Может, тебе не понравится кавалер. Тогда вместе и вернемся!

— Хорошо! Ой, что-то мне тревожно!

Надежда поддержала подругу:

— Ничего. Пройдет. Смелей и раскованней, Лена, и все будет путем.

Лена направилась к стоянке машин, а Надя спросила любовника:

— А что за хлыст решил приударить за Ленкой?

Копылов серьезно взглянул на любовницу:

— Теперь, дорогая, слушай меня внимательно. На Ленку положил глаз сам Конан.