Лейтенант Терехин, несмотря на свои двадцать два года, слыл в батальоне обеспечения офицером грамотным, дисциплинированным, в меру строгим, умеющим управлять подразделением. Поэтому уже состоял в кандидатах на должность командира роты. И он получил бы повышение, если не этот марш. Лейтенант вел колонну, как того требовал боевой устав и инструкции, со скоростью машин в сорок километров в час, соблюдая дистанцию между ними в сорок метров. Колонна растянулась почти на километр, но Терехин знал, что марш проходит нормально, ибо поддерживал связь с начальником технического замыкания прапорщиком Холодным. Основная часть пути была преодолена, впереди единственное представляющее угрозу выполнения задачи препятствие – мост через ручей. Чтобы определить, насколько он пригоден для прохода колонны, надо прерывать марш и проводить разведку моста. Это потеря времени. Не проще обойти его слева, не въезжая в запретную зону? Терехин бывал здесь, когда вывозили металлолом, и имел представление о ручье, вполне проходимом для армейских грузовиков. Приняв решение преодолеть водную преграду вброд, командир взвода связался с техническим замыканием:

— Холод! Я – Первый! Как слышишь?

— Слышу, Первый!

— Решил обойти мост слева, дабы не терять время на проверку его состояния!

Прапорщик одобрил решение командира взвода:

— Разумно!

Лейтенант приказал:

— Обгоняй колонну и осмотри ручей! Определи точное место брода!

— Понял тебя, Первый! Выполняю!

— Давай! Жду доклада!

Лейтенант переключил станцию в режим «приема-передачи», а прапорщик отдал команду водителю автомастерской МТО-АТ:

— Давай, сержант, в обгон колонны к мосту!

Водитель кивнул:

— Понял! Идем к мосту!

Летучка вышла на левую сторону полевой дороги и, прибавив скорость, начала опережение автомобилей взвода. МТО-АТ прибыла к ручью в 22.30.

Ремонтники покинули будку мастерской и быстро обследовали дно водной преграды.

Это не осталось без внимания Самаранова.

— Смотри, Петр Георгиевич, какой смышленый взводный ведет колонну. Понимая, что мост в любое время мог получить повреждения, решил обойти его. Молодец! Грамотный офицер. Жаль, что придется убивать его. Такие нам пригодились бы!

Федин равнодушно ответил:

— Нормальных офицеров в армии много. А кто такой этот лейтенант? Пешка! Как и его взвод – обычное пушечное мясо. Не здесь, так в Чечне или еще где на Кавказе в пекло попали бы! Война есть война!

Самаранов согласился:

— Ты прав!

После того как ремонтники, проведя разведку, вернулись и доложили о состоянии дна прапорщику Холодному, он вызвал командира взвода:

— Первый! Я – Холод!

— Слушаю тебя!

— Выходи прямо на летучку. В пяти метрах от нее справа – брод через ручей!

— Понял! Как пройдем преграду, занять штатное место в колонне!

— Принял! Конец связи!

Приняв доклад прапорщика, взводный передал по колонне:

— Внимание всем! Впереди водная преграда. Проходим ее в режиме скорости 10 км в час, для чего перед ручьем остановка и сосредоточение техники. После остановки приготовить тросы для сцепки между машинами! На всякий случай!

В 22.35 автомобильный взвод лейтенанта Терехина вышел к ручью. Головная машина остановилась. Молодой офицер выпрыгнул из кабины на обочину, размял ноги. Посмотрел на время. Следовало дождаться, пока подтянется весь взвод.

Автомобильное подразделение сосредоточилось у ручья спустя пять минут.

И лейтенант уже готов был отдать приказ на форсирование водной преграды, как пуля, выпущенная со стороны полигона из бесшумной винтовки, попав офицеру в лоб, опрокинула его тело в кювет, оборвав жизнь двадцатидвухлетнего лейтенанта. Этот выстрел послужил сигналом для боевиков Быкова, и диверсанты пошли на штурм. Впрочем, штурмом это нападение, по сути, на безоружных молодых солдат срочной службы назвать можно было с большой натяжкой. Штурмовики попросту, выйдя из укрытий и разобрав цели, хладнокровно поразили их с расстояния в двадцать метров. Только прапорщик Холодный избежал поражения от первого, главного залпа и попытался скрыться в лесу. Но до запретной зоны добежать не успел. Снайпер бандитов уложил начальника технического замыкания практически на границе запретной зоны. Видевшие бежавшего прапорщика Самаранов и Федин облегченно вздохнули, когда автомобилист рухнул в траву в нескольких метрах от лесного массива. Бывший командующий чертыхнулся:

— Твою мать, Федин! Быкову строгий выговор! Что за стрельба? А если бы прапор вломился в лес? То что? Молчишь? А то, что сработала бы система раннего обнаружения противника «паутина» и всем нашим планам наступил бы конец. Причем полный! Нас тут же накрыли бы на этом чертовом полигоне!

Федин ответил:

— Но ведь прапорщик не вломился в лес?

— По чистой случайности! Снайпера, что заметил беглеца, поощрить!

— Обязательно, Григорий Савельевич!

— Спускаемся к колонне.

При появлении начальства командир диверсионного отряда Быков доложил Федину, так как Самаранов остался в машине:

— Товарищ генерал-майор, подчиненный мне отряд поставленную задачу выполнил – автомобильная колонна уничтожена.

Федин приказал:

— Трупы в две крайние машины. Для отряда отобрать три «Урала»! Вывести их за ручей. Там же собрать все подразделение! Выполняй!

— Есть.

Быков отправился к диверсантам.

Самаранов вышел из машины:

— Давай, Петр Георгиевич, готовь систему «спектр». В 23.10 мы должны иметь коридор по дороге, ведущей к позициям дислокации ракетных комплексов!