Шрифт:
Исчезла, выдохлась, обесточилась, оголтела,
А дальше строчки – болота, кочки. Такое дело.
Такое дело: ни крыл, ни тела, одна кожурка,
Пустые мысли мукой на белом, пустая шкурка,
И с этой шкурки ни чистой замши, ни ковролина,
Ни дермантина, ни крепдешина, ни прочих «ина».
Но эта шкурка /ну что поделать/ несется драться:
Зовет по делу, ползет питаться, бежит влюбляться,
Бежит влюбляться, но только мне-то совсем не легче,
Не может шкурка любить ответно, поскольку нечем.
Поскольку в шкурке любовь хранится, запавши в душу,
Душе же в шкурке случилось скушно, ушла наружу:
Топили душу в реке и луже, рубили в сечи…
В итоге стало пожухлой шкурке влюбиться нечем.
Толочет слюни, как воду в ступке, сквозь дырки в сите,
И хочет больше, но только больше уже не выйдет.
Вернее выйдет – насквозь, навылет, пройдет сквозь тело,
Любовь на выезд, любовь на вычет. Такое дело.
Хоть шей «цыганкой», хоть куй в оковы, заткни тужуркой –
Не держит больше любовь до гроба пустая шкурка.
Меня допили, разбили, выжгли, залили ядом,
Дошла до края, до дна, до ручки почти дошла я …
Но вот придешь ты с набором кнопок, с бочонком клея,
Замажешь ловко. И все вернется. Такое дело.
Неглиже
Вы были прекрасны как юный Бог и хИтры, как старый бес,
Когда прикатили на мой порог на крыльях от "Мерседес"
И сбросив ботинки одним "привет", прошлись по моей душе,
Вручив по пути дорогой комплект смирительных неглиже.
Мне было неловко от Ваших слов, но жарко от ваших рук,
И я Вам прощала свою любовь, мешая в поджарке лук.
Но Вы предпочли пироги мадам, зовущей Вас в светлый Крым
И канули в Лету забрав стакан и свой потускневший нимб...
А я, на досуге читая жизнь, вздыхаю на той главе,
Где ваш неприкрытый ничем цинизм светлел на моей софе.
Лаз
Не может быть, чтоб было только так:
из буерака – в вырытый овраг,
из темноты – в кромешный непролаз...
Когда-нибудь, из где нибудь есть лаз:
Он может быть невидимым весьма:
Старайся, пялься (если есть глаза),
А если нет – поможет добрый Брайль:
Ощупай мозг, ощупай мозг, давай,
Не спи, не дремли, выход – он такой,
Он замурован всякой чепухой:
Виной, вином, предложным падежом –
Ищи его, крутись, ползи ужом
_И кстати, с мылом тоже хорошо
И вот когда (отставим пустяки)
Сорвутся ногти, сточатся клыки
Откроется лазейка.
Счастье есть
не как-нибудь, не где-нибудь, а здесь
Сегодня и сейчас. На тот момент,
Когда ты вдруг пробьешься сквозь цемент
Когда ты вдруг поймешь, сшибая лоб,
Что лучше старый шеф, чем новый гроб,
Пошив петлю на галстук, сдав ружье
Воскликнешь шепеляво "Ё-мое!
И из ханы бывает знатный лаз"
А значит, жизнь сбылась и удалась,
свершилась натворилась на "ура"
А если сверху скажут, мол, "пора"
Не верь,ори, мотая головО:
Не может быть, не может быть, не мо....
Лом
За окном рыдает осень шумная –
Рыжая косматая лисень.
Я лежу немного полоумная,
У меня простуда и мигрень.
У меня в тетрадке недорифмано,
В животе рычит голодный слон –
Плохо что-то делать, если гриппово,
Но еще фиговей, если влом.
Этот лом лекарствами не выпьется,
Здесь бессилен магарь и врачун,
Говорят, полезна сила рыцаря,
Но его я тоже не хочу.
Все вокруг уныло и насупленно.
Дрыхнет кошка. Кошке все равно,
Что, возможно, жизнь ее загублена,
Потому что мне готовить влом.
Скоро вымрут фикус мой и кактусы,
А потом сама сведусь к нулю,
Если вдруг под утро не окажется
Что лежать я тоже не люблю.