Последняя битва богов завершилась разгромом вольнодумцев и мятежников. Садраксиюшти удалось скрыться, а Шисансаном был пленен Ярдагом и приговорен к ссылке. Бессмертные владыки Инфара использовали все свое могущество, чтобы отправить Шисансанома на другой край времени и пространства.

Так он появился в Раморе.

Аддон понятия не имел, сколько времени они уже провели в обители Эрвоссы Глагирия.

Кажется, спали несколько раз, что-то ели и даже пили вино. Наверное. Во всяком случае ему так казалось.

Но в основном они говорили. Началось все с неожиданно заинтересованного взгляда, которым старик окинул Кайнена с ног до головы:

— Так вот ты каков!

Глава клана утешил себя тем, что даже о такой незаурядной, исключительной личности, каковой, без сомнения, является старец Глагирий, не будут слагать легенды и хранить предания просто так. Значит, на то есть причины. И то, что седобородый старец знает его или делает вид, что знает, вполне закономерно, пусть самому Аддону эта закономерность не очевидна. Старик и славится тем, что постиг неведомое.

Хотя, если вдуматься, Аддон Кайнен — это не лучший объект для изучения. Тоже мне — неведомое. Воин, обычный смертный. Не чудовище, не полубог, не герой. И с чего бы это Глагирию так пристально его разглядывать?

Видимо, удивление и недоверие слишком явно отразились на его лице, потому что Эрвосса Глагирий пояснил:

— Мне всегда было интересно знать, как выглядят люди, которые вмешиваются в игры богов. И вот я стою и размышляю, глядя на тебя, кто ты? Посланец Судьбы, которому предопределено исполнить все ее замыслы? Или просто сам по себе человек, который задумал совершить некий поступок и совершил его, изменив тем жизнь целого мира? Или все будет идти своим чередом, как бы ты ни старался?

Каббад молчал.

Первый раз в жизни молчал не заинтересованно, не ободряюще, а просто как тот, кому нечего сказать. Кайнену даже не по себе стало.

Еще больше не нравилось ему то, что говорит старец. Он ведь смутно понимал, о чем идет речь. И поскольку никогда не был до конца уверен в правильности совершенного некогда выбора, то и отвечать за него особенно не хотел. Слишком уж все запуталось в последнее время.

— Расскажи, как это было. Подробно, ничего не упуская, — попросил старик. Нет, не попросил — приказал. Он говорил сухо и отрывисто, как привык раздавать приказы подчиненным сам Кайнен.

Аддон оглянулся на Каббада, ища у него поддержки.

— Ты туда не смотри, — ворчливо заметил Эрвосса Глагирий. — Что он имел сказать по этому поводу, я уже знаю. А вот что двигало тобой, пока понять не могу. И весьма надеюсь, что ты мне поможешь разобраться с этой загадкой.

Кайнен уронил голову в ладони и на какое-то время отключился. Сейчас ему было плевать на старика, о встрече с которым он мечтал долгие годы, с тех самых пор, как услышал о нем от соседа по бараку…

В храме Суфадонексы обучались в основном сыновья знатных людей. Тех, кто был в состоянии внести немалую плату за то, чтобы их дети учились у известных мудрецов и проходили военную подготовку у лучших воинов Газарры. Прославленные герои Рамора не считали зазорным на старости лет перебираться в город Айехорнов, дабы там получать щедрое вознаграждение за то, чем они занимались бы и бесплатно, только чтобы не остаться «за бортом» жизни.

Гоняли юношей нещадно. Условия, вопреки слухам и сплетням, были самые суровые: никто не баловал учеников, будь они трижды царскими детьми или сыновьями знаменитых полководцев. Кусок хлеба, несколько сушеных плодов, вязких и терпких, но все же утоляющих голод, и кувшин свежей воды, слегка подкрашенной вином, составляли их Дневной рацион. Вставали они на рассвете — в жару или холод, хорошую погоду или ненастье — и отправлялись на работу в кузницу, оружейную мастерскую, на постройку кораблей либо начинали бесконечные тренировки.

Только после захода солнца юноши, валившиеся с ног от усталости, расходились по баракам, где на жестких, холодных ложах забывались глубоким сном.

В то время Кайнен и подружился с Унрофу, сыном верховного жреца Суфадонексы из небольшого городка Лотамиса, лежащего на полпути между Газаррой и Ирруаном.

Унрофу погиб вскоре после возвращения в родной город в сражении со стаей полузверей-аттосков, которых уничтожил Омагра, убитый под Каином.

Воистину судьба человека что старая паутина на ветру…

Новый друг Аддона ничего не желал принимать на веру. Он был твердо убежден в том, что многочисленные легенды и предания содержат противоречивые сведения, и был одержим желанием установить истину. Под строжайшим секретом Унрофу поведал молодому Кайнену о загадочном старце Эрвоссе Глагирии, который хранит самые страшные тайны раморских богов и знает все о давней войне с чудовищами, порожденными чернотой ночного неба.

Обычно к тому времени когда Унрофу доходил до подробностей, смертельно уставший Кайнен уже спал. Тогда, в молодости, его абсолютно не интересовали тайны богов и чудовищ.