Шрифт:
.
Мороз по коже пролетел стрелою,
Волна огнем по сердцу пронеслась…
Она встряхнула резко головою,
Свирепо от перил оторвалась!
.
Башмак - долой! Забросила в пространство,
В какие-то далекие кусты –
И страшное, смертельное ругательство
Сорвалось с нецелованных уст – и
.
Скатилась вниз, не полном при параде,
Одной ногой хрустальной туфли без,
Хромая, пронеслась по эстакаде
И рухнула в шестьсотый «Мерседес»!
.
Мотор взревел. Авто рвануло с места,
В мерцаньи растворилось голубом,
Умчалась в ночь безумная невеста!
Принц долго наверху стоял столбом.
.
Спустился вниз. Башмак взял осторожно,
Прижал к груди, рыдая, как поэт,
И проклиная все, что только можно,
Тяжелой поступью направился в буфет…
……………………………………
Он запил. С раннего утра до поздней ночи
Нырял во все притоны на пути,
При этом был ужасно озабочен:
Принцессу распрекрасную найти!
.
Приняв на грудь в очередной таверне,
На улицу, шатаясь, выходил,
Башмак тряся и выражаясь скверно,
Он «Чей туфлЯ?!» – как бешеный, вопил!
.
Люд разбегался … те, кто посмелее,
Примеривать пытались сей башмак,
Но у кого нога была длиннее,
Кто мордою не вышел просто так …
.
Он догонялся, на скамейке сидя,
Коньяк уже глотая из горлА,
И шел куда-то, ничего не видя,
Спалив вином рассудок свой дотла.
.
Он ночевал в канавах, на помойках,
Два раза в околодок попадал,
Спал там среди бандитов и подонков,
Король его оттуда вызволял,
.
Журил, ругал, грозил лишить наследства,
Но принц бежал, как крыса с корабля,
И, снова надираясь по соседству,
Пугал собак, взвывая: «Чей туфлЯ?!»
……………………………
Запой крепчал. Шел пятый день. Очнувшись
В каких-то придорожных лопухах,
Он еле встал и, вяло отряхнувшись,
Поплелся не спеша, не впопыхах.
.
В грязи одежда. Выбиты два зуба,
И ребра, кажется, не все целы…
Идет шатаясь, выражаясь грубо,
Цепляясь за ограды и стволы…
.
Добрался до фонтана. Чуть умылся.
Стал выглядеть как распоследний шут,
И в воду с головою опустился,
И пил не меньше сорока секунд …
.
Небрежно отряхнувшись от водицы,
Шатаясь, словно боцман с корабля,
Он криком насмерть раненой волчицы
Взревел, башмак терзая: «ЧЕЙ ТУФЛЯ?!»
.
Вдруг – по плечу удар! Ошеломленно
Застыл он, словно в парке статуя…
И голос, что один из миллиона,
Одно лишь слово произнес: «МОЯ!»
.
Он обернулся враз со страшной силой –
Настал итог пяти безумных дней?!
И видит он прекрасный образ милый,
Но вид ее – кошмарных снов страшней!
.
Прическа рваная. Простреленное ухо.
Два «фонаря» на девичьем челе.
Кровь сквозь бинты просвечивает глухо.
И, в довершение всего, при костыле ...
.
«Моя» – опять она ему сказала. –
«Счас не надеть – но ты меня узнал?
Тебя, родной, все эти дни искала,
Ты тоже, вижу, время не терял!
.
Был славный бой! Примчалась ровно в полночь!
Еще осталась на асфальте кровь …
Замочен лично мной Горбатый, сволочь!
До гроба мы с тобой, моя любовь!!»
.
Он рухнул на скамью в изнеможенье
И прохрипел сквозь пересохший рот:
«А что с ногой?» – «Да просто растяженье…
Все – ерунда! До свадьбы заживет!»
2005
Хорошая наследственность
Попались двое белых к людоедам.
«Мы вас съедим сегодня за обедом!
У нас поверье: коли съел кого –
Все качества возьмешь к себе того!
Счас костерок зажжем, подбросим ветки,
А вы покамест посидите в клетке»
.
Сидят и ждут. Надежды нет у них…
Один сказал: «Давай – под «голубых»!