Подтверждая свои слова, не возрасту серьезное дитя махнуло рукой в сторону ёлочного базара и остановки.

– Аргумент, - Алексей хмыкнул и присел на корточки перед мальчиком, который поймал снежинку языком и отчего-то поморщился.
– А мамка с папкой задницу не надерут за то, что снег ешь?

– Не-а, - то же движение, заставившее шапочку жить своей жизнью.
– Но могут надрать за то, что разговариваю с чужими.

– И правильно сделают, - заметив, что к ним от стоянки перед супермаркетом спешит женщина в распахнутой шубке и сбившимся с растрепавшихся светлых волос платком, мужчина поднялся и кивнул на неё.
– За тобой?

Мальчик посмотрел в ту же сторону и тяжело вздохнул:

– Ага...

– Ну, бывай, мужик, - руку подавать Алексей не стал, но серьезно кивнул, словно прощался с кем-то, равным ему и по возрасту, и по должности.
– А снег больше не ешь, он грязный. И горло потом болеть будет.

– Неее, - поймав ещё одну снежинку языком, ребенок явно растер её на языке, пытаясь найти ту самую грязь.
– Это же новогодний снег, он чистый. Вот тот, который раньше выпал - тот да, он же уже почти год лежит.

Закончив объяснять бестолковому взрослому все тонкости, мальчик так же чинно почти поклонился и пошел в сторону женщины, ещё за несколько десятков метров начавшей голосить:

– Вадик, ну, куда ты убежал?!

Алексей мог бы сказать мамаше, что тут не вина Вадика, просто за сыном надо лучше следить, но отругать ребенка за такие финты и разговор с незнакомым дяденькой все-таки не помешает. И почти собрался вернуться к своей машине, как мальчик оглянулся и уже совсем серьезно, даже как-то испытывающе посмотрел на мужчину. А потом, поджав губы, добавил:

– А по телефону за рулем разговаривать ещё вреднее, чем есть снег.

Уточнить, с чего это недоросль решил сделать такое заключение, Алексей не успел - Вадика уже подхватила мать, то целуя в пухлые щеки, то ругая, то плача. И все это одновременно, так что соваться в этот фонтан ну никак не хотелось.

Но почему-то и злость немного отступила, да и вообще стало почти весело, сразу вспомнилось то время, когда у самого Коля был таким же Вадиком, тоже непослушным, шебутным, и тоже тайком ел снег и грыз сосульки. А потом, уже не таясь, капризничал, когда болел ангиной.

Оглянувшись, Алексей понял, что он-то уже и на свободе - пока общался с мальчиком, нехороший человек убрал свою повозку, и теперь ничто не мешает доехать домой и нормально отдохнуть. Что мужчина и поспешил сделать, пока кто-нибудь ещё, такой же шибко умный не пристроил на освободившемся пятачке свою колымагу.

Ближе к городской черте движение стало не таким плотным, поэтому скорость можно было прибавить, разве что летящий прямо в лобовое стекло крупный снег не давал совсем уж лихачить. Ну, и свет фар периодически пролетающих мимо встречных машин. Хотя после пары поворотов, когда до дачного поселка оставалось рукой подать, буквально километр-полтора, и они исчезли. Видимо, из тех, кто решил остаться на лоне природы, Алексей был самым припозднившимся, даже дорога выглядела почти девственно-нетронутой, ни тебе следов шин, ни грязного песка, сплошное белое полотно в окружении довольно высоких сугробов.

Подъезжая к последнему перед самими дачами повороту, мужчина на секунду скосил глаза, бросив взгляд на пассажирское сиденье, где засветился и завибрировал его телефон. Все-таки не выдержала Галчонок. И даже руку уже протянул, собираясь ответить, но почему-то замешкался.

Наверное, потому и успел резко выкрутить руль налево, в последнюю секунду заметив перед собой препятствие. Машину немного понесло юзом, но "шиповка" не дала стащить в противоположный кювет, разве что немного развернуло.

Алексей первые несколько секунд вообще просидел молча и даже не дыша. И глаза прикрыл, перед которым тут же снова появилась картина заднего бампера стоящей даже не на обочине, а на проезжей части фуры.

– Эх, все нормально?!
– Окрик сопроводился стуком в окно, за которым маячила перепуганная рожа парня лет тридцати.
– Мужик, ты живой?

Ох, какое же у Алексея возникло искушение доказать, что он не только живой, но и относительно здоровый... Вот только делать очевидную глупость и выходить из машины он не стал, хрен его знает, может, это вообще какая-то подстава, не стоит выскакивать ночью из салона на безлюдной дороге.

– Какого хрена габариты погасил?
– тем не менее, окно он чуть опустил, давая нескольким особо наглым снежинкам просочиться в салон и осесть на воротнике своего пальто.

– Да у меня с машиной беда, похоже, аккумулятор сдох, ни габариты, ни аварийка не работают, - убедившись, что никто не пострадал, водитель фуры тоже перевел дыхание.
– Мобильник тоже не работает, сеть перегружена, по радиосвязи своих на подмогу позвал, но сказали, что будут через час, не раньше. Ты прости, что так получилось. Я посмотрел, дорога не накатанная, решил, ну, кто сюда сегодня сунется, а машина встала за поворотом, как мертвая...