Он с горечью вздохнул.

"Приветлив леса расписной дворец, Где вечность и покой царят законно, Здесь спелый плод на землю не падет, Ручей прозрачный, как стекло, едва течет, И спит шатер листвы завороженно. "

– вспомнил Карамон. – Я думал, что они обещали мне помощь; мне казалось, что я получу ответы на все вопросы. Теперь-то я понимаю, что означала эта песня. Смерть – вот что такое этот «сказочный дворец, где время остановилось и спелые плоды вечно покоятся на ветвях».

Вглядываясь во мрак между стволами, Карамон снова вздрогнул, хотя ночной воздух был довольно теплым из-за поднявшегося ветра.

«В этот раз я боюсь больше, чем в предыдущие, – размышлял он. – Что-то нечисто в этом лесу».

Ослепительная молния расколола небо, залила землю ярким, как бы дневным светом, и Карамона хлестнул по лицу настоящий шквал дождевых капель.

– Но по крайней мере, лес все еще стоит! – вслух рассудил Карамон. – Должно быть, его магия по-прежнему способна сопротивляться буре. «Приветлив леса расписной дворец...» – пробормотал он. Тассельхоф тихо подошел к нему сзади.

– Что ты сказал? – спросил он.

– Я сказал, что двум смертям не бывать, а одной не миновать, – откликнулся исполин.

– Ты же знаешь, что я умирал трижды! – торжественно сообщил кендер. – Первый раз в Тарсисе, когда драконы обрушили на меня здоровенный каменный дом.

Второй раз в Нераке, когда Рейстлин спасал меня из ядовитой ловушки, в которую я угодил. А третий – в Истаре, когда боги сбросили на меня огненную гору. И все же, – прибавил он после недолгих размышлений, – в этой пословице есть доля истины. Смерть действительно всегда на одно лицо. Яд действовал ужасно болезненно, зато все было кончено очень быстро. С другой стороны, дом...

– Идем, – Карамон устало улыбнулся. – Про дом и огненную гору расскажешь Флинту, когда с ним встретишься. Ты готов? – С этими словами он вытащил из ножен свой меч.

– Готов, – уверенно ответил Тассельхоф. – Мой отец любил повторять:

«Самое вкусненькое приберегай напоследок». Хотя... – Кендер помолчал. – Мне кажется, он имел в виду обед, а не способ смерти, однако вполне вероятно, что большой разницы тут нет.

Он вытащил свой маленький нож и вслед за Карамоном вступил в волшебный Вайретский лес.

Темнота поглотила путников. Свет луны и звезд не в силах был преодолевать мрак, царящий в этом страшном лесу. Не видно было и блеска разноцветных яростных молний. Только раскаты грома проникали во мрак чащи, однако даже они походили лишь на собственное слабое эхо. Карамон едва различал у себя за спиной глухой ропот дождя и жирное чавканье крупных градин, врезающихся в раскисшую почву, но в лесу было сухо, словно капли воды не осмеливались просочиться в кромешную тьму Вайрета.

– Ну ладно, и то хорошо, что нет дождя! – с явным облегчением вздохнул кендер. – Вот если бы только у нас был какой-нибудь свет, я бы...

Его голос неожиданно прервался с таким звуком, будто Тас поперхнулся.

Карамон прислушался, ожидая, что еще скажет его маленький приятель, однако расслышал лишь тупой удар, скрип дерева и громкий шорох, словно по земле проволокли чье-то тело.

– Тас? – окликнул он.

– Карамон! – донесся до него приглушенный крик друга. – На помощь! Это дерево, оно меня схватило. Помоги, Карамон!!!

– Это что, шутка?! – рявкнул гигант. – Если шутка, то она совсем не смешная!

– Нет! – снова завопил кендер не своим голосом. – Оно схватило меня и куда-то тащит!

– Что?!.. Куда?! – встревожился гигант. – Я ничего не вижу в этой проклятой темноте! Где ты, Тас?

– Здесь! Здесь! – заверещал кендер. – Оно держит меня за ноги и хочет разорвать пополам!!!

– Продолжай кричать! – Карамон ринулся вперед, но тут же споткнулся обо что-то в темноте. – Я сейчас!..

Огромный древесный сук вынырнул из мрака и с силой ударил его в грудь, опрокинув на землю и сбив дыхание. Когда Карамон немного отдышался, справа от него вдруг что-то затрещало и заскрипело. Наугад рубанув мечом, гигант откатился в сторону и с трудом встал. Нечто весьма тяжелое обрушилось на землю в том месте, где он только что лежал. Карамон снова замахнулся мечом, но еще один толстый сук хлестанул его сзади по пояснице, и гигант упал лицом вниз на голую землю.

Могучий удар пришелся прямо по почкам, и Карамон застонал от боли.

Несмотря на это, он попытался подняться, но раненое колено отказывалось держать его вес. Он больше не слышал криков кендера – лишь зловещий скрип смыкающихся вокруг деревьев.

Что-то твердое и гибкое обвилось вокруг руки Карамона. Сморщившись, гигант вырвался и отполз подальше, однако крепкие щупальца схватили его за ноги. В отчаянии он ударил по ним мечом, острые деревянные щепки вонзились ему в ногу, однако нападавшему или нападавшим он никакого вреда не причинил.