Север, снова прилег. Он знал, эту ночь поспать не придется, начиналась ломка. И сколько таких ночей будет? С соседями ему повезло, как впрочем всегда. Завтра дернут к следаку, нет сначала к оперу, который его принял. Тот оформит бумаги, а потом уже передаст дело следователю. Надо хорошенько обдумать, как держаться, что говорить. Всю ночь, Север тасовался по хате, временами ложился на нары, два раза с Сашей заваривал чай. К утру кумарило со страшной силой. Саша, видя его состояние, не лез с вопросами, раз только сказал, - Мне, это знакомо, сам такой был, когда закрыли. Ничего, переболеешь. Все через это проходят.

Север, и сам отлично знал, но легче от этого не становилось. Впереди самые тяжелые три дня, потом немного попустит, но полностью восстановится только через пару месяцев, а то и больше. В начале седьмого началось движение, загрохотали открываемые кормушки. Завтрак. Кормежка была никакая, жидкая сечка на воде. Хлеб, выдавали на целый день. После завтрака, опять тишина. Заварили еще чайку, подогнали в третью хату курить, варить. Там, вообще тужняк.

– Сейчас на КПЗ полно селян, местных почти нет, вывезли прошлым этапом на Львов, - объяснил, Лиса.
– Сегодня, должны подъехать многие. Все веселее будет. А то и пообщаться с соседями не с кем, все будто поумирали.

– Мне, как-то не до общения, - пробурчал, Антон. Он сидел на дальняке, понос не давал расслабиться.

– Да уж, - согласился, Лиса.- Какое уж тут общение.

Где-то около девяти, Севера дернули на выход. Прошли с вертухаем через дежурку, поднялись на третий этаж, зашли в кабинет. Там уже ждал молодой опер, принимавший, Антона.

– Привет, присаживайся, - он, с интересом посмотрел на Антона.
– Меня зовут, Николай Николаевич. Разговаривать будем, или как?

– Зависит от того, сумеешь ли ты, меня заинтересовать, - Антон, решил брать быка за рога.

– В принципе, мне от тебя ничего не надо, - опер, тоже решил показать норов.
– Так, немного подрихтовать показания и все. Могу и без тебя обойтись.

– Ты, ведь знаешь, что была чистая кража, - Север, начал закипать.
– Вы говнюки, терпилу сфаловали на дачу ложных показаний. Я на суде, буду на своем стоять. И дай бог у тетеньки совесть проснется, что тогда? Ты ведь краями пойдешь, не Лановой.

Север знал, что шансов у него практически никаких, что терпила не откажется от своих показаний, но попробовать стоило. Опер был молодой, и ему страсть как не хотелось каких-либо заморочек.

– Давай так. Ты, мне делаешь расскумарится, я подписываю протокол, и передаем дело следаку. В протоколе, ты указываешь, что я препятствий следствию не чинил, и чистосердечно во всем признался. Как такой расклад?

Опер, откинувшись на стуле, внимательно разглядывал, Антона.

– А с чего ты взял, что у меня, что-то есть?

В этот момент дверь в кабинет распахнулась, и влетел мент в капитанских погонах.
– Ты, что тут с ним возишься? Давай, по шурику оформляй и ко мне в кабинет, у меня еще дел куча! Он, так же внезапно ретировался, как и появился.

Это все решило. Николай встал, прошел к двери, запер на замок, затем прошел к сейфу. Открыл, немного покопался, достал пятикубовый баян с ширкой. В шприце, почти три куба наркотика.

– На вот. Вчера изъяли, говорит, для себя делал, - кто говорит, уточнять не стал. Антона, впрочем, это не интересовало.

– Давай, по быстрому, я за дверью подожду.
– Николай вышел, закрыв за собой дверь на ключ.

Север, не стал медлить, и через минуту ощутил, как по телу прошел разлом. Болезнь, тут же попустила. Опер, еще находился за дверью. Север, осторожно приоткрыл дверцу сейфа. На нижней полке за кипой бумаг лежал пакет с маковой соломкой. Стаканов пять, прикинул он. В это время заскрежетал ключ, Север быстренько присел обратно на стул. Через полчаса, они закончили. Все бумаги были подписаны

– Видишь, и тебе хорошо, и мне неплохо, - Север, наклонился к оперу, - Ты, мужик неплохой, как я погляжу. Сделай еще одно доброе дело, видишь я болею. Зайди ко мне через пару деньков на КПЗ принеси хоть стакан той соломки, что в сейфе у тебя, а?

Николай Николаевич улыбнулся, - Обещать не буду, но посмотрю, что можно будет сделать, а сейчас пошли, отведу тебя к следователю.

У следака, он задержался еще на час, затем его отвели в камеру. На КПЗ стоял шум и гам. Пришел этап со Львова. Приехавших закинули в одну камеру, а тем временем собирали этап на тюрьму. Вовы, в хате уже не было.