Через пять-шесть кварталов принц сдался, решил вернуться назад. Но запутался в хитросплетении улочек и переулков и спустя еще какое-то время окончательно потерял направление. Несчастный метался, приставал к редким прохожим. Но что те могли ответить, если принц не был в состоянии указать сколь-нибудь связно ни откуда вышел, ни куда хочет попасть. Мало ли в Трегерате низкопробных питейных заведений и жилищ отставных колдунов?

Уставший, потерянный, утративший надежду, Эдуард брел по серой, чужой улице куда ноги несут. Отчаяние переполняло его душу, и не было рядом никого, кто сказал бы горемычному принцу, что ведет эта улица на запад.

Постепенно приятные, но опасно привлекательные мысли завелись в опущенной монаршей голове.

Ну и пусть заблудился! Куда спешить? Подумаешь, Рагнара схватит патруль! Поделом. Принц, а ведет себя как солдат-пьяница. Не получается отыскать спутников? А зачем они ему? Гадкие, опостылевшие нелюди. Только и делают, что ругают, обижают и издеваются.

Вспомнилось унижение в Кансалоне. Мерзкие, грязные простолюдины, пригодные лишь для уличного мордобоя, посмели поднять руку на него, рожденного для великих дел и героических свершений!

А надо доказать! Пусть этот сброд увидит, на что способен человек, в жилах которого не соленые помои текут, а струится благородная королевская кровь! Надо прямо сейчас совершить подвиг, такой великий, чтобы менестрели слагали баллады и потомки пели славу в веках. Да! Пойти и убить пресловутую Ирракшану, назло всем трусам с их слабым, податливым разумом!

И что удивительно, Эдуард ни малейшего представления не имел, где находится сам, где кабак с Рагнаром, как найти их временное пристанище, но совершенно четко, будто в мозгу нарисовали картинку, знал путь к пещере. И усталость незаметно отступила.

– Чувствуете?!

Меридит нехотя отложила третий том «Полного собрания северных саг» в переложении Струмссона. Она читала ту, в которой шла речь о ее прапрабабке, и буквально сгорала от любопытства. Разговоры на эту тему в ее роду были не приняты, поэтому Меридит знала историю предка даже хуже, чем дисы ее возраста из других семей.

– Чего мы должны чувствовать? – недовольно осведомилась она, подняла голову и встретилась взглядом с огромными от ужаса глазами Хельги.

Ох, Силы Стихий! Лицо напарника приобрело самый распространенный в Трегерате оттенок – светло-серый, губы превратились в белые полоски.

– ЧТО-ТО случилось!!! – оповестил он.

– Что? – Энка тоже оторвалась от чтения.

– Не знаю! Но чувствую – страшное! Ужасное! Кошмарное! Случилось или вот-вот случится! Неужели не чувствуете? Послали же мне боги ослиц бесчувственных! – В голосе его звучало такое отчаяние, что девицы и не подумали обижаться. Они редко видели Хельги в таком состоянии. Почти никогда.

– Надо срочно собрать всех! – Спригган умел быстро справляться с эмоциями и мобилизовываться. – Бегите за Аоленом, гномом, потом все вместе ищите Рагнара и Ильзу, а я должен найти принца. Боюсь, все дело в нем!

– Он же был с Рагна… – начала Энка, но Хельги перебил резко:

– Сейчас он один. Хватит болтать! Бежим!

Наскоро распрощавшись с милой старушкой, они разбежались по городу. Сердце Меридит тревожно сжималось. Не любила она разделяться с напарником, ох не любила! Никогда это добром не кончалось!

Хельги спешил по улицам Трегерата, стараясь не дрожать, не налетать на прохожих, и – главное – ни о чем не думать. Эдуард – его ученик, между ними существует связь. Если отвлечься от всех мыслей, отрешиться от всех лишних чувств, эту связь можно уловить. И тогда она приведет к Эдуарду.

Хельги мчался все быстрее по этому призрачному магическому следу, петляющему, плутающему, исчезающему и возникающему вновь. Бежал, из последних сил подавляя холодный, липкий страх, крепнущий в душе. Он-то сразу понял, что спешит на запад!

Кирнерская скала нелепо возвышалась среди равнины, будто ее нарочно приволокли и поставили здесь неведомые великаны.

Хельги видел ее впервые. Они с девицами не раз бывали в Трегерате, но зловещая слава Кирнеры не делала данный район привлекательным для экскурсий. Даже любопытная Энка туда не стремилась.

Неожиданно на западе рассеялись тучи, и багровые лучи заходящего солнца озарили вершину скалы кровавым светом. Отчетливо проступили силуэты убогих лачуг, облепивших склоны. Неужели кто-то осмеливается селиться тут? Может, те самые Черные Моджахеды?