И хуже истина, чем мой рассказ.

Король Ричард

Ты слишком хорошо нам рассказал

О столь худых делах. Но где же Буши?

Что сталось с графом Уилтширом? Где Грин?

И как они позволили врагу

Без боя перейти границы наши?

Когда мы одолеем Болингброка,

Они за все ответят головой.

Ручаюсь, что они с ним помирились.

Скруп

Воистину меж ними подлый мир.

Король Ричард

О, негодяи! Гнусные ехидны!

Собаки, лижущие руку вора!

Змей отогрел я на своей груди

И в сердце мне они вонзили жало!

Из трех Иуд тройной Иуда каждый!

Они с ним заключили мир? Так пусть

За то их душам ад войну объявит!

Скруп

Любовь, своей природе вопреки,

Преобразилась в ненависть, я вижу.

Не надо проклинать их: не рукою,

Но головой скреплен был этот мир.

Возьмите же назад свое проклятье:

Ведь все они погибли смертью злой

И мирно спят теперь в земле сырой.

Омерль

Так, значит, Уилтшир, Буши, Грин — погибли?

Скруп

В Бристоле обезглавлены они.

Омерль

А где же герцог, мой отец, с войсками?

Король Ричард

Не все ль равно? Молчите о надеждах,

Поговорим о смерти, о червях.

Нам прах земной взамен бумаги будет,

В него слезами впишем нашу скорбь.

Нам надлежит составить завещанье,

Избрать душеприказчиков. Но что же,

Что вправе завещать мы? Плоть — земле?

Владеет враг всем нашим достояньем,

А нам принадлежит лишь наша смерть

Да эта жалкая щепотка глины,

Что служит оболочкою костям.

Давайте сядем наземь и припомним

Предания о смерти королей.

Тот был низложен, тот убит в бою,

Тот призраками жертв своих замучен,

Тот был отравлен собственной женой,

А тот во сне зарезан, — всех убили.

Внутри венца, который окружает

Нам, государям, бренное чело,

Сидит на троне смерть, шутиха злая,

Глумясь над нами, над величьем нашим.

Она потешиться нам позволяет:

Сыграть роль короля, который всем

Внушает страх и убивает взглядом;

Она дает нам призрачную власть

И уверяет нас, что наша плоть

Несокрушимая стена из меди.

Но лишь поверим ей, — она булавкой

Проткнет ту стену, — и прощай, король!

Накройте ваши головы: почтенье

К бессильной этой плоти — лишь насмешка.

Забудьте долг, обычай, этикет:

Они вводили в заблужденье вас.

Ведь, как и вы, я насыщаюсь хлебом,

Желаю, стражду и друзей ищу,

Я подчинен своим страстям, — зачем же

Вы все меня зовете «государь»?

Карлейль

Мудрец над грянувшей бедой не плачет,

Но преграждает путь для новых бед.

Страх только ослабляет вашу мощь,

А ваша слабость — это мощь врага.

Вам малодушье лишь ущерб приносит;

Трус обречен, у смелых есть надежда;

Отважный, если он и мертвым пал,

То славной смертью смерть саму попрал.

Омерль

В войсках отца опора вашей власти:

Мы целое воссоздадим из части.

Король Ричард

(Карлейлю)

Ты прав в своих укорах. — Близок срок,

С тобой сражусь я, гордый Болингброк!

Прошел мой страх, исчезли колебанья;

Легко вернуть свое же достоянье.

(Скрупу.)

Где дядя наш? Дай радостную весть

В твоем суровом взоре нам прочесть.

Скруп

Взглянув на небо, люди говорят,

Дождливо будет нынче или ясно;

И если так безрадостен мой взгляд,

От уст моих ждать радости — напрасно.

Я длю мученья ваши, как палач,

И худшее оставил напоследок:

Ваш дядя Йорк в союзе с Болингброком,

Все крепости на севере сдались,

На юге же примкнуло к Болингброку

Все рыцарство.

Король Ричард