СиСи с притворным недовольством посмотрел на дочь.

— Вообще-то, насколько я понимаю, в это время ты должна быть в ресторане, — многозначительно произнес он.

Иден широко улыбалась.

— Вообще-то, я собиралась уезжать, но увидела возле дома грузовичок нашего шеф-повара. Похоже, ты основательно подготовился к сегодняшнему вечеру.

СиСи пожал плечами.

— Это была идея мамы.

— Может быть, так оно и к лучшему?

СиСи развел руками.

— Может быть… Разумеется, ты можешь остаться, если хочешь… Однако я знаю, как ты занята.

Иден подошла к отцу и тронула его за плечо.

— Может быть, мне действительно стоит остаться с вами и выпить немного вина?

СиСи взглянул на нее с такой притворной комичной укоризной, что она поспешно добавила:

— Нет, я поеду.

— Будь внимательна за рулем. По радио сообщали о сильном тумане.

Она снова улыбнулась.

— Может быть, мне все-таки остаться?

СиСи тяжело вздохнул.

— Я вот думал — найдешь ли ты какую-нибудь важную причину для того, чтобы не уезжать? Нет уж, тебе здесь не стоит задерживаться. Мы с мамой и без тебя разберемся.

Она засмеялась.

— Ну, конечно, папа, у тебя ведь такие серьезные намерения.

Они расстались, одарив друг друга улыбками.

Джина стояла у затянутого туманом окна, пристально глядя на покрытые зеленью холмы вокруг Санта-Барбары, которые сейчас едва различались в серой мгле. Ее воображение рисовало чудесные картины, сладкие видения…

Она стояла у окна, глядя на покрытые вечерним туманом холмы вокруг Санта-Барбары. На ней было великолепное пурпурное вечернее платье с блестками, дорогие бриллиантовые украшения, шикарная прическа. Маленький Брэндон в аккуратно выглаженном костюмчике сидел у стола в гостиной, склонившись над рисунками с карандашом в руке.

— Надеюсь, что этот ужасный туман не задержит твоего папочку, — сказала Джина, отворачиваясь от окна. — Погода, конечно, ужасная, но думаю, что это не помешает нам.

Она наклонилась над Брэндоном и заботливо сказала:

— Не наклоняйся слишком близко над столом, мой мальчик. Ты излишне напрягаешь глаза, а это может плохо отразиться на твоем зрении.

Брэндон послушно повиновался, после чего продолжил рисовать огромную яхту. Джина, оставив его, направилась на кухню, где возилась одетая в платье прислуги, с чепцом на голове, Сантана Андрейд.

Увидев появившуюся на кухне хозяйку, она с еще большим усердием начала смахивать пыль с подоконника и шкафчиков. Джина придирчиво осмотрела все вокруг и попробовала варившийся на плите суп.

Появившаяся на ее лице брезгливая гримаса свидетельствовала о том, что хозяйка низко оценила кулинарные способности своей служанки.

— Ты недосолила суп, — недовольно сказала Джина. Сантана стала суетиться еще больше.

— Да, мадам, — воскликнула она и бросилась исполнять пожелание хозяйки.

Джина прошлась по кухне, бросая на служанку грозные взгляды.

— Я вижу, что здесь, на полу осталась неубранная пыль, — сурово сказала она, остановившись посреди просторной кухни.

— Да, мадам, я сейчас уберу!

Сантана с тряпкой в руках рухнула на пол, стараясь побыстрее убрать вызвавшее такое неудовольствие хозяйки пыльное пятнышко.

Но такое показное трудолюбие уже не могло спасти эту замухрышку Сантану от строгого, но справедливого наказания.

— У моего сына Брэндона аллергия на пыль! — повысив голос, воскликнула Джина. — Похоже, ты забыла об этом. Так вот, я увольняю тебя!

— О, нет! — расстроенно воскликнула Сантана. — Пожалуйста, не увольняйте меня! Мне так нужна эта работа!

Джина брезгливо поморщилась и махнула рукой.

— Ладно, сегодня еще можешь остаться, а завтра убирайся из моего дома. Я больше не желаю видеть тебя здесь.

Поливая пол кухни собственными слезами, Сантана униженно натирала доски.