И уж совсем для начальника штаба стало неожиданностью, когда Василевский заявил, что прежде чем принять решение на отвод, Ставка хочет знать мнение и командующего Южным фронтом. Он потребовал сейчас же связаться с ним и доложить его точку зрения. Погладив бритую начисто голову, Покровский продолжил: «Тогда все надо пачинать сначала. Ведь главком сегодня к часу почп представил соображения в Ставку. Он принял решение единолично. А сейчас вопрос стоит так, что его надо согласовывать с Тюленевым. Я постараюсь выяснить».

Из переговоров Василевского с Покровским ничего конкретного не получилось. Как и следовало ожидать, их продолжили военачальники более высокого ранга. Переговоры состоялись 5 августа.

— Товарищ Сталин приказал мне передать, что он недоволен тем, что вы, намечая линию отвода войск, при которой отдается почти половина Украины, не подошли сами к аппарату. Ставка не может согласиться с предлагаемым вами рубежом отвода и сейчас на ваше имя идет телеграмма особой важности. Все,— закончил начальник Генерального штаба маршал Шапошников.

— О каком вызове меня к аппарату идет речь? Такого случая я не помню. Мои соображения исходят из реальной обстановки. Если Ставка паходит их неудовлетворительными, она может поправить,— возразил Буденный.

— Василевский вызвал Покровского по очень важному вопросу. При этом предполагалось, что вы сами захотите изложить свою точку зрения.

— Я, конечно, извиняюсь перед Василевским, но считаю, что начальник штаба главкома имеет право передать тот или иной документ непосредственно Василевскому. Я в это время был занят переговорами с Тюленевым.

Маршал Шапошников еще раз напомнил об отправке директивы Ставки и на этом переговоры о судьбе Южного фронта и Одессы были закончены.

Общее положение на фронтах ухудшалось с каждым днем. 3 августа враг захватил Первомайск и начал распространяться вдоль Южного Буга. 5 августа советские войска оставили Коистантиновку и Кировоград. В тот же день Ставка Верховного Главнокомандования дала приказ И. В. Тюлепеву об отводе армии к Одессе и обороне ее до последней возможности, привлекая к этому Черноморский флот.

Против корпуса Р. Я. Малиновского, в районе Котов-ска, действовала дубоссарская группировка противника, пытавшаяся рассечь 9-ю армию Я. Т. Черевпченко и перерезать железную дорогу Котовск — Одесса. Резервов уже давно не было. Неравенство сил угнетало, вызывало тревогу. Несмотря на это, Родион Яковлевич решительно вел корпус в бой, держался мужественно и спокойно, вдохновляя людей на подвиги.

Днем 5 августа начал отход п 48-й стрелковый корпус. В ночь на 6 августа его штаб переместился в Тим-ково, в 10 километрах юго-восточнее Ананьева, где оборонялась 74-я дивизия. Левее закрепились 176-я и вновь введенная в состав корпуса 30-я дивизия, а во втором эшелоне находилась 150-я, 30-й дивизии было приказано влиться в Приморскую группу войск Южного фронта. И она готовилась оторваться от корпуса следующей ночью и уйти на оборону Одессы. Конпица П. А. Белова освободила Вознесенск и вела бои за его удержание. С другими соседями связи не было. Штаб 18-й армии переместился в Новую Одессу — на наиболее опасное направление со стороны Вознесенска, а 9-й армии — в Нечаянное, в 30 километрах западнее Николаева.

— Мы прямо должны выходить на город,— сказал на совещании Р. Я. Малиновский И. И. Ларину и А. Г. Ба-тюпе.— О том, что над корпусом нависла угроза окружо ния, должны зпать только командиры дивизий п полков. Необходимо продолжать контратаки для создания види мости прочной обороны, если мы хотим осуществить отход организованно. Сейчас для нас это главное.

— Чтобы покрыть расстояние в 170 километров, од-пих ночей будет мало. Они слишком короткие,— заметил

А. Г. Батюня,— а события развиваются очень быстро.

— Я предлагаю отходить днем, где можно,— добави. И. И. Ларин.

Зазвонил телсфоп.

— Товарищ Первый! Нас атакуют справа,— прозв^, чал в трубке голос Ф. Е. Шевердина.

— Навалитесь всей артиллерией. Хорун поможет. Контратакуйте! Ананьев должен быть наш. Держите связь,— распорядился Родион Яковлевич.

Совещание было прервано. Через несколько минут вошел А. Г. Батюня и доложил, что отданы необходимые указания па поддержку 74-й дивизии. А спустя несколько минут Ф. Е. Шевердин сообщил, что вражеская атака отбита.

— Проверяют нас,— заключил Родион Яковлевич ^ продолжил совещание.— В связи с тем, что против! только что напомнил о себе, думаю, что мы по все „ тываем. Безусловно, наше положение он хорошо зиа

и стремится держать пас в постоянном напряжении. 3'

чем ему наступать с фронта, когда до полного окружепия осталось лишь перерезать коридор в глубоком тылу? Вот почему всю ночь нас не беспокоили.

— В таком случае дневной отход крайне необходим, тем более враг убежден, что мы па это не пойдем,— заявил Л. Г. Батюня.