Мне пришлось еще потрудиться, прежде чем включить передачу и рвануть на максимальной скорости по шоссе I-295. Штормовые системы продолжали накапливаться - появился новый очаг, сформировавшийся в зоне низкого давления над Джорджией, и он обязан был направиться в нашу сторону. Законы физики тут были не причем, просто именно так в эти дни работала моя дерьмовая удача.

– Классно ты управилась с торнадо, мам, - раздался голос с заднего сиденья. Официальный, женский и немного неловкий. Я подпрыгнула от неожиданности, а затем сосредоточилась на лице в зеркале заднего вида, жутко похожее на мое собственное, за исключением глаз. Мои были ясного голубого цвета. А те, что смотрели на меня, имели удивительный оттенок красноватого золота - я не имею в виду янтарный цвет, свойственный людям. Это был насыщенный янтарь, яркость которого поднята до безумного уровня.

Проще говоря, это были глаза джинна. И они принадлежали моей дочери.

Ее глаза расширились.
– Я тебя напугала?

– Напугала?
– ответила я.
– С чего бы мне пугаться, когда кто-то появляется из ниоткуда на сиденье моей машины? Давай посмотрим, половина джиннов пытается убить Хранителей, и, по крайней мере, несколько Хранителей носят Метку Демона, и давай не будем забывать, что погода окончательно испортилась... Ох, и Земля вот-вот проснется и уничтожит человечество. Знаешь что? Немного испугаться - это еще довольно спокойная реакция, учитывая все обстоятельства. И да, в следующий раз? Стучи.

Она улыбнулась. Неуверенно, словно она до сих пор переводила всё услышанное на язык джиннов. На меня тут же нахлынуло чувство вины - бедному ребенку еще не было и дня от роду. Казалось, ей недоставало только одной особенности, присущей всем джиннам, которых я встречала - самодовольство. Я думала, оно заложено в ДНК джиннов, наряду с красивыми глазами и способностью смываться и увиливать от исполнения желаний.

– Хотя, - рискнула Имара, - ты могла бы сделать это более качественно. Хочешь, я покажу тебе как?

– Не сейчас, - выдавила я сквозь стиснутые зубы.
– Есть еще какие-нибудь замечания, критикующие мои спасательные способности?

Она выглядела обиженной. Видимо, я не сильна во всех этих делах мама-дочка. Я все еще пыталась свыкнуться с мыслью, что ребенок, которого я носила в себе - и это не было обычной беременностью, даже с большой натяжкой - внезапно оказался совершенно взрослым, с ее собственными эмоциями, не связанными с моими собственными.

– Прости, - сказала я, более мягко.
– Имара, тебе что-нибудь известно? Что-нибудь о… - Дэвид, о, Боже, как же я боюсь за тебя. И скучаю по тебе.
– … о твоем отце?

Она покачала головой, не отрываясь от моих глаз в зеркале. Джинны, в отличие от человеческих существ, рождаются из смерти, а не жизни. Чем значительней смерть, тем сильнее джинн - это правило. Джиннам не нравилось признавать, что у многих из них за плечами были вполне человеческие истории, но это неоспоримый факт. Дэвид - джинн, возлюбленный и отец моего ребенка - несколько месяцев назад говорил мне, что для рождения нашего ребенка, ему необходимо было бы умереть. Это был самый обычный порядок вещей в мире джиннов.

Только случилось что-то странное, и другая смерть - значительная смерть - дала жизнь моему ребенку. Дэвид всё еще был жив.

Просто не такой, как прежде. Он стал... другим.

– Мама, - сказала Имара.
– С тобой все в порядке?
– Она помахала изящной рукой перед моим лицом, которую я нетерпеливо шлепнула и снова сосредоточилась на вождении.
– Извини, - сказала она, и снова заняла величественное сидячее положение.
– Я подумала у тебя что-то болит.

Я не могу описать свои чувства, когда слышу это слово. Мама. Ох, я едва свыклась с мысль о беременности, но быть мамой - это совершенно другое… особенно мамой взрослой молодой женщины, одетой лучше меня. Я утешала себя тем, что она носила дорогую одежду лишь потому, что была джинном и обладала способностью создавать любую одежду, какая только взбредет ей в голову, и вдобавок она не прошла через ураган. И торнадо. И очень длительное путешествие.

– Я думала о твоем отце, - сказала я. Что само по себе было признанием боли.

– С ним все в порядке, - сказала она, наклоняясь вперед и облокачиваясь на мое кресло.
– Я знала бы, если бы было иначе. Я просто не знаю где он или что он делает.

Черис наблюдала за всем происходящим яркими, лихорадочными глазами. Я понятия не имела, какие выводы она делает. Зная Черис, наверное, что-то очень интересное.

– Может мне стоит выяснить?
– спросила Имара с надеждой.

– Нет!
– Вскрикнула я и схватила ее за запястье. Она выглядела испуганной.
– Сиди смирно. Я хочу, чтобы ты оставалась в поле моего зрения.

Она бросила на меня строптивый взгляд. Почему моя собственная мать не выбила из меня эту привычку, когда я стала подростком? Помню, я много раз бросала на нее такие же строптивые взгляды. Чрезвычайно раздражающе находиться по эту сторону материнского забора.

– Я серьезно, - сказала я.
– В последний раз, когда мы видели кого-либо из джиннов, они были не в самом лучшем настроении. Я не хочу, чтобы ты нарвалась на неприятности. Я не смогу вытащить тебя из этого. Не против Дэвида.