– Во, пушку наставил, – сказала она, весело улыбнувшись, хотя Крис и не тронул оружие с места.

– Дверь закрыла? – спросил он мрачно.

Устав был нарушен, но не будешь же ей говорить об этом.

– Закрыла, закрыла, – сказала Ирина, повторив его интонацию и подходя к ним. – Вы чего не чините?

– Так просто, – сказал Тим, вставая. – Садись сюда. Я пошёл. Камень дробить.

– Вот ещё, – сказала Ирина ему в спину.

– А что это у вас? – вскрикнула она удивлённо, встав над бревном и уставившись на него сквозь очки своими круглыми зелёными глазами.

– Чего? – обернулся Тим.

Крис подскочил с бревна как ужаленный и теперь, смотря на повёрнутое к нему правильное лицо с круглыми глазами и парой веснушек возле носа, не знал, злиться ему или действовать. Тим повернулся к ним и нерешительно потоптался на месте. Он успел отойти только на три шага.

– Ты чего? – спросил наконец Крис.

– Откуда бревно-то? – понизив голос, спросила она.

– Ну… – промямлил Крис, теперь не зная, смеяться ему или злиться.

Он посмотрел на бревно у них под ногами. И вдруг увидел… один конец был явно отпилен. Да и другой, пожалуй, тоже. Да и сучков не было…

– Эх вы, специалисты, – сказала она, слегка постучав костяшками пальцев по лбу Криса.

Он не успел отклонить голову, так быстро и неожиданно она это сделала. Крис ощутил лёгкую досаду, то ли на себя, то ли на неё. Скорее всего, на обоих.

– Я сейчас, ребята, – крикнул заходя за крайнюю гусеницу Тим.

Действительно, солнце уже почти скрылось за верхушками далёкого леса. Через пятнадцать минут начнутся сумерки. С затихшей реки поднималась сырая прохлада.

– Пошли, что ли? – сказал Крис.

– Посмотри, обтёсано оно? – попросила Ирина.

Крис, ухватившись двумя руками за конец и поднатужившись, перевернул бревно, свернув его со старого места. Из-под него побежали маленькие зелёные ящерицы. Ирина ойкнула и оказалась на шаг дальше от бревна.

– Не бойся, они не кусаются, – сказал Крис.

– Вот ещё, – сказала Ирина. – Не насмехайся.

– Старое больно, – сказал он. – Не видно.

– А чем обтёсано? – спросила она, снова подойдя.

Крис не ответил и стал серьёзно осматривать дерево, встав на колени.

– Сучёк чисто спилен, – сказал он. – Но вообще не скажешь…

– Ладно, отрежь мне этот кусок, – попросила она, показав на него кончиком сапога.

Крис пожал плечами и встав, побрёл к переду трактора, недоумевая, как это ей всё время удаётся командовать. Он был капитан группы. Девушка посмотрела ему вслед, задрав голову на верх трактора в двенадцати шагах от берега. Как крутой чёрный холм. Из-за правой гусеницы доносилось шуршанье пульверизатора. Он работал уже минут пять. «До сумерек окончим», – подумала Ирина.

Она имела в виду тёмные сумерки. Посмотрев на свёрнутое с места бревно, она, поморщившись, ткнула его ногой. Бревно чуть пошевельнулось.

Из-под днища пахло сырой землёй.

Крис нажал на нарукавный вызов и уже карабкался по скинутой с лёгким звяканьем лестнице из алюминиевых звеньев. Передние люки были на высоте второго этажа.

Сразу за откинутой вбок овальной крышкой был коридорчик общего этажа со светильниками вдоль потолка. Он начинался тремя пологими ступеньками с плоскими нашлёпками из чёрной резины. Коридорчик был узкий, но достаточный, чтобы разойтись в полном снаряжении. Под потолком на высоте двух метров блестел ряд антресольных ручек.

Крис открыл боковую дверцу, спустился по лесенке с красным резиновым узором на ступеньках и попал в переднюю кладовую, под номером девять. Здесь горел дневной свет. Энергию экономить не приходилось. У трактора был собственный преобразователь. Он снял с пупырчатой салатовой стены проволочную пилу и полез обратно по внутреннему трапу за открытой овальной дверью. Она была выдвижная, с ручками для ручного режима.

По дороге он думал о бревне. Период раннего плейстоцена… жалко, оно было старое. Но Ирина выяснит, на анализаторе. Её хлебом не корми, только дай заниматься такими штучками.

«Шерлок Холмс», – подумал он.

Когда он подошёл по мягкому жёлтому песку к берегу, было уже явно темнее. Хотя нет, скорее просто показалось по контрасту с внутренностью трактора. «Сейчас чайку попьём», – подумал Крис.

Но вообще-то в данную минуту желание отправиться пешим порядком куда-нибудь в дальний лес за рекой было сильнее. Как и почти всегда.

– Принёс наконец? – сказала Ирина. – Вот здесь отпили.

Крис прошёлся проволокой, как лобзиком, в гущу древесины. По своей гнилости она показалась как масло.