– Не вешай нос, глупышка, - приободрил он её тихо, - Это ещё не конец света.

– Он... уже собирался уходить, - скулила она жалостливо, - Проснулся с криком за пару минут до того, как пришла стража. И начал собирать вещи.

– Да ну? И что кричал?

Девушка уткнулась в грудь Герцога совершенно отчаянно, произнося всего одно слово:

– "Алиса".
– проскулила она и захныкала, - Он звал её.

Блэквелл сглотнул комок в горле и замер, понимая, что всё слишком запутанно и совершенно неясно. Времени было мало и терять его на хнычущую с новой волной Катрину, поэтому он отстранился и сказал:

– Не вешай нос и сделай невозмутимый вид. Пока с тобой Франческо, никто не посмеет допрашивать тебя или склонять к разговорам, а ты пока займись тем, что я тебе велел: следи за Николь Кларк. Всё записывай: каждую встречу, каждый разговор, что услышишь. Мне нужна информация.

Катрина медленно присела в реверанс, соглашаясь с волей Герцога, но он уже бежал к конюшням, где своенравный не распряжённый Крем ждал часа очень возбуждённо. Конюшня бушевала от ржания лошадей и суеты конюхов, пытавшихся унять своенравного Ксефорнийца, но то было сложной задачей даже для конюха Мордвина, что привык к капризам редкой лошади. В этот раз поведение Крема было особенным: он вертелся вокруг себя и пытался выбить стены стоила, вдыхая большими ноздрями воздух снова и снова.

Блэквелл зашёл в стоило с выставленными вперёд ладонями и сам поднял брови, тоже вдыхая воздух с тревогой:

– Крем, стой... стой, мальчик!
– очень спокойным бархатным голосом говорил Блэквелл, подходя к коню, который всегда признавал в Герцоге неоспоримый авторитет. Конь тут же встал смирно, давая подойти к себе, но всё ещё был возбуждён, пытаясь сказать своим непонятным языком что-то, - Да-да, я тоже её чувствую, тише. Дай распрягу!

И Блэквелл осторожно расстёгивал ремешки, осматривая каждое место, где можно было что-то спрятать, не сразу обнаружив знакомый мешочек, скрытый под попоной лошади.

В мешочке было семь бриллиантов, что Алиса один за другим заряжала для Алекса Вуарно, и шесть из них были заряжены.

Глава 31

Rob Dougan - Born Yesterday

Слуга постучался к Герцогу в кабинет и после тихого "Входите", зашёл. Блэквелл лежал на банкетке с холодным компрессом на лбу, а окна были настежь открыты, впуская зимнюю стужу внутрь. Холодок пробежал по спине слуги, но он не подал виду, передавая конверт Герцогу, а тот трясущимися руками достал записку и прищурился, пытаясь рассмотреть написанное, только перед глазами всё плыло и рассмотреть что-то было невозможно.

– Прочитай, будь добр.
– вяло велел Блэквелл слуге и тот покорно выполнил приказ.

Подготовка к Турниру шла почти без задержек, что было хорошей новостью, только и плохие были.

– Барон Окс прибыл в Южный Форт и изучает дело Сира Риордана, но пока ничего конкретного вам сказать не может.

– Разумеется...
– устало закрыл глаза Винсент, - Всё при личной встрече... что там про перевод Риордана?

– Ортоптер с преступником прибыл десять минут назад, Герцог, - спокойно сказал слуга, а Винсент лежал неподвижно, лишь резко открыл глаза и внимательно посмотрел на него:

– А ты не мог с этой новости начать? Так-то это важнее всего прочего.

– Я распорядился, чтобы преступнику подготовили темницу.

Герцог медленно сел, состыковывая пальцы рук между собой, что было верным признаком его холодного гнева:

– Франческо уже дома?

– Разумеется, мой Лорд.

– Заебись. Тогда сдай ему дела, и чтобы я тебя больше не видел ближе третьего звена. В твоём деле появиться устойчивая пометка "Не способен самостоятельно расставлять приоритеты", и уж будь добр, никогда не смей залупиться на повышение по службе. А теперь последнее прямое поручение: Риордана со всей свитой и Франческо ко мне, после чего передашь дела.

Это было сказано спокойно, но нога Блэквелла то и дело нервно тряслась, однако нервничать открыто он не мог, ведь берёг малочисленные силы для серьёзного разговора.

Громко шествуя по коридорам, гремя оружием и латами, стража вела Риордана к самым дверям Герцогского кабинета. Франческо вошёл первым и поклонился Хозяину, а тот неожиданно проронил:

– Я рад тебе, - сказал он тихо, но Франческо невольно оцепенел, смотря на Хозяина с искренней благодарностью, застыв в немом обожании. Он смиренно кивнул, зная, что проявление сантиментов грешит нарушением протоколов и норм приличия, а потом улыбнулся своей редкой и доброй улыбкой, - Франческо, распорядись, чтобы Артемиса расковали из того многотонного железа, коим он гремит на весь замок, словно Кинтервильское привидение, и пусть пройдёт ко мне без охраны. Никого лишнего чтобы я не видел.

– Конечно, мой Лорд. Граф может пройти внутрь?

– Какой из Графов?

– Граф Уолтер, господин.

– Разумеется.

Голова снова закружилась, и Герцог ещё на секунду прилёг, но встать уже было обременительно, поэтому он позволил себе слабость при друзьях, которых расположили в его кабинете.

– Как я рад быть дома, - осипшим голосом прохрипел Риордан, который судя по всему сильно простыл и тут же закашлял в подтверждение догадки, - Боже, тут даже пахнет как-то воодушевляющее!