— Не забудь это, – сказала она, застегивая на верхнюю пуговицу его воротник.

— Все хорошо? — спросил Питер.

Когда Уэстон кивнул, Питер зазвенел ключами.

— Давайте выметаться. Бабушки и дедушки ждут.

Уэстон ехал с родителями к старшей школе, а я ехала со своими. Гейтсы и Алдермены, семьями встретились на стоянке. Уэстон и я пошли на вокальный номер, пока наши родители знакомились, бабушки Уэстона были в зрительном зале. Оказавшись внутри, Уэстон общался с его бейсбольными и футбольными приятелями, держа меня за руку, пока я слушала возбужденную речь всех остальных, заполнявших комнату. Старшие обнялись, и некоторые из девушек приложили к своим глазам платки, осторожно, чтобы не размазать их тушь. Все остались довольные, может быть, счастливее, чем я когда-либо видела. Миссис Пилес подошла ко мне с ее сияющей улыбкой и яркими голубыми глазами.

— Посмотри на себя! — сказала она. – Ты нервничаешь?

— Не очень, — ответила я.

— Ты будешь одной из первых, когда станут вызывать.

— Ох. Позовут Алдермен?

— Думаю, так.

Я не думала об этом. Это может быть странно для многих, когда прозвучит имя Эрин Алдермен за трибуной, ведь Эрин Алдермен, которую они знали, скончалась.

— Ты хотела быть Истер? Я смогу попросить их об этом.

— Может быть, вы могли бы попросить их сказать Эрин Истер-Алдермен? – Я попросила, неуверенная, что это было бы правильно.

— Как скажешь. – Миссис Пилес подмигнула. – Я просто пойду и позабочусь об этом сейчас.

Я кивнула.

— Спасибо.

Прежде чем она успела уйти слишком далеко, я потянула ее за кардиган. Она повернулась, и застыла, когда я обняла ее. Это было неожиданно, но и не приветствовалось.

— За все. Спасибо.

Она обняла меня в ответ.

— Добро пожаловать, душистый горошек. Я просто чертовски рада за тебя.

После сладкой улыбки, она развернулась на каблуках и продолжила идти в зрительный зал. Брендан, Брэдли, Майк и Эндрю стояли вместе в углу комнаты. Глаза Брэдли больше не были опухшими, но синяки по-прежнему были очевидны с фиолетовыми пятнами, которые только начали желтеть в нескольких местах. Я полагала, что все следы его драки с Уэстоном исчезнут через пару недель. Старший консультант класса, миссис Хантер, едва виднелась в толпе, но голос ее гремел по всей комнате.

— Ладно, все! Пора выстроиться в линию!

Мы практиковались в пятницу утром, поэтому все восемьдесят четыре члена из старшего класса как-то организовались в алфавитном порядке без особого замешательства. Захватывающий гул становился громче, когда мы стали на свои места. Брэдли был всего в пяти шагах от меня, но было легко притвориться, что его там не было. С Кики Абрамс с одной стороны, и Шарлен Арнтс с другой, меня втянули в занятный разговор. Кики осторожно похлопала уголками ее глаз.

— Не могу поверить, что я так эмоциональна. Я не думала, что это будет беспокоить меня, и все, что я делала сегодня, плакала.

— Не я, – сказала Шарлен. – Увезите меня отсюда.

Я улыбнулась, рада услышать, что была не единственной, кто чувствовал всю ответственность.

Оркестр начал играть, и в комнате притихли. Кики последовала за миссис Хантер через двойные наружные двери. Солнце было уже высоко и палило на нас, но оно чувствовало, что я освобождаюсь. Мы шли по южной линии тротуара в вестибюль, входя в зрительный зал. Линия кружила вокруг, пока все мы не стали под кондиционер, ожидая сигнала, что пора идти внутрь.

Я посмотрела на Уэстона, и как только наши взгляды встретились, он помахал мне рукой и подмигнул. Я помахала в ответ, чувствуя себя странно, ведь вокруг так много наших одноклассников, а он не рядом со мной. Миссис Хантер и тренер Моррис направились открывать двери, и мы пошли по проходу к передней части стоек, которые были отгорожены для нас. Пока я сидела в первом ряду, то увидела Сэма и Джулианну, руками взмахивая мне поверх голов руководителей. Я помахала ей в ответ и заняла свое место. Пару минут спустя, знакомый голос прошептал на ухо:

—Привет, красавица. Что ты делаешь позже? – Сразу же, я почувствовала себя в своей тарелке. Уэстон сидел прямо позади меня.

— Что делал бы ты, – шепнула я в ответ.

Он прикоснулся губами к коже за моим ухом, и затем я услышала, как он садится обратно в свое кресло.

— Так мило, – сказала Кики с понимающей улыбкой. Основное выступление было объявлено, и после долгих разговоров многих людей, наших школьных песен и прощальной речи, которую произнесли отличник, староста и руководитель, заняли свои места. С микрофоном в руке, тренер Моррис направился в сторону звуковой кабинки в задней части зала, готовясь объявлять. Я встала с первого ряда с учениками, и мы выстроились у основания лестницы, ведущей на сцену.

— Лаура Кэтрин «Кики» Абрамс, – тренер Моррис объявил из трибуны. Толпа разразилась аплодисментами, несколько людей выкрикнули разные возгласы. На полсекунды я подумала, какое будет неловкое молчание, когда произнесут мое имя, но этой мысли не хватило времени задержаться.

— Эрин Истер-Алдермен.

После короткой паузы, что было явно удивлением по поводу имени, которое было названо, зал разразился аплодисментами. Сэм, как и Уэстон, стоял и кричал мне.

— Давай, иди! – сказал Сэм. Джулианна сделала десяток фотографий.