Так, Арсений, возьми себя в руки! А то ещё додумаешься до того, что вся твоя жизнь - это сон собаки! И завязывай сам с собой разговаривать! Завязывай, говорю!

После того как я немного пришёл в себя, тут же принялся анализировать ситуацию. Попаданство своё я принял как факт, и теперь оставалось разобраться, куда именно я попал. В чужом ли я мире, или в прошлом своего? Судя по вполне качественной одежде и её фасону, это уже не средние века, что радовало. Впрочем, применительно к другому миру, взаимосвязь одежды и нравов была не столь очевидной. А вот это огорчало.

С предыдущим владельцем тела тоже всё не понятно - никакой памяти я не получил, да и вообще чувствовал себя так, будто таким всю жизнь и был. В том смысле, что никаких неудобств, связанных с передвижением я не испытывал, хотя моторика у этого тела была совершенно иная. Специально побегал, попрыгал и даже на руках походил, чего никогда раньше даже не умел. Ну хотя бы тело приличное попалось, и то хлеб. Жаль, что одноглазое.

Усевшись на песок, почувствовал, что неплохо было бы чего-нибудь сожрать. С тоской оглядевшись по сторонам, поднялся и пошёл вдоль берега, в ту сторону, где было больше обломков. В джунгли я идти не решился, босиком там не побегаешь, да и кто знает, что в них обитает? На берегу как-то спокойнее, да и возможность добыть пропитание существенно выше. Нет, рыбу ловить я не умел, ровно как и охотиться, но надеялся, что на берег выкинуло хотя бы что-то из припасов. Да, это оно, великое русское 'авось'!

В каком-то смысле удача мне всё же улыбнулась. За несколько часов блуждания от обломка к обломку, единственной моей находкой стал невесть как уцелевший кувшин с винищем настолько жутким, что от его запаха слёзы на глаза... то есть на глаз наворачивались. Его я решил приберечь на самый крайний случай, который наступил, когда солнце уже клонилось к закату. Во рту стоял дикий сушняк, а в животе будто разверзлась чёрная дыра. К тому моменту я успел найти ещё кое что, а именно деревянный ларец, запертый на небольшой, но прочный на вид замочек.

Замок сопротивлялся недолго - выдержал всего-то сотни три ударов подобранной неподалёку каменюкой. Содержимое его меня крайне обрадовало, потому как выглядело съедобным. Ну, почти... В общем там лежал какой-то то ли фрукт, то ли овощ, формой и размером напоминающий баклажан, только голубого цвета и со странным узором из завитушек на кожуре.

Недолго думая, попробовал эту штуку на вкус, но оказалась она редкостной гадостью. Не выплюнул я её только лишь потому, что желудок уж очень требовательно заурчал.

Лучше уж пусть эту гадость переваривает, чем сам себя, - подумал я, проглотив, наконец, непонятный фрукт.
– Если не жевать, вполне смогу осилить.

Вот тут то, как раз и пригодился кувшин с местным пойлом, на его фоне фрукт хотя бы не казался таким уж ужасным на вкус. После такого 'сытного' ужина я практически сразу уснул. Просто растянулся на песке, положив под голову опустошённый ларец, и вырубился.

Пробуждение хоть и оказалось менее болезненным, чем предыдущее, но всё же приятного было мало - тело била крупная дрожь, знобило и мучительно хотелось пить. Поискав взглядом вчерашний кувшин, я нашёл его лежащим на боку и абсолютно пустым. Борясь со слабостью во всём теле, я, подхватив кувшин, поковылял в сторону джунглей. Солнце только всходило, так что я надеялся, что смогу найти скопившуюся на листьях росу. Надеялся я не безосновательно. Углубившись в лес на несколько десятков метров, я наткнулся на что-то типа папоротника с широкими вогнутыми листьями, на которых и нашлась живительная влага. Напившись и набрав воды впрок, я, обеими руками прижимая к груди заветный кувшин, направился обратно на пляж.

Эх, не вовремя меня развезло, а ведь вчера довольно хорошо себя чувствовал. Может фруктом потравился? Или инфекция какая? Всё же у меня свежая рана на голове, как-никак. Впрочем, она-то как раз была обработана - красноречивый намёк на это в виде бинта и швов имелся. Надеюсь, хоть какими-то антисептиками при обработке пользовались. Так же была вероятность, что я попросту заболел, ведь вчера в мокром на ветру бегал да и спал, считай, на земле.

В общем, устроившись на солнышке, где хоть знобило поменьше, я погрузился в дрёму и виделась мне при этом какая-то мутная хрень. Когда мне приснилось, будто мои бывшие сокурсники спускают меня на тросе в Москва-реку, а я угрожающе машу им кулаком и кричу 'Айл би бек, мать вашу!', я рывком проснулся. Судя по солнцу, был уже полдень, и чувствовал я себя так, как даже дома никогда не чувствовал. Ничего не болело, даже глаз, а тело переполняла энергия. Хотелось бегать, прыгать, махать руками и хохотать под солёными брызгами прибоя. Собственно, этим я и занялся. И бегал, и прыгал, и руками махал. И даже хохотал. Такой лёгкости я прежде мне ощущать не доводилось. Впрочем, мне стало резко не до смеха, когда я заметил, что за один прыжок преодолеваю расстояние метров в десять, а от моих взмахов руками на воде поднимаются волны. Это открытие ввергло меня в некоторую задумчивость.

С тех пор как я в первый раз проснулся на пляже, прошло четыре дня. За это время я успел осознать одну важную вещь - у меня была сила, и заключалась она в том, что я мог управлять ветром. Выходит, не с голой задницей меня выкинули в этот мир. Тем не менее, умел я пока не многое. Как выяснилось, я стал быстрее и сильнее обычного человека, причём намного, мог далеко и высоко прыгать, а так же взмахом руки создавать порыв ветра. Насчёт последнего стоит заметить, что чем больше я тренировался с этой способностью, тем сильнее получался этот порыв. Если поначалу я мог только волны гонять, то этим утром у меня получилось создать порыв такой силы, что вода расступилась, обнажив песчаное дно. Конечно, до Моисея мне далеко, я смог заставить воду расступиться всего на пару метров от себя, но и это впечатляло. С другой стороны, в качестве оружия этот приём подходил слабо, разве что я раскачаю его до такой степени, что смогу мановением руки сносить дома. Только вот против одиночного противника такая атака вряд-ли подойдёт.

Меж тем, помимо 'тренировок' приходилось обустраивать свой быт. Из выброшенных на берег досок сделал себе шалаш, в который натаскал листьев. С пропитанием же, после обретения способностей, проблемы отпали. Я просто дожидался пока какая-нибудь рыбка покрупнее подплывёт поближе к берегу, после чего порывом выносил её на песок. Разумеется, поначалу пришлось изрядно помучиться с разделкой и готовкой, но после того как я нашёл на берегу здоровенные ножницы, которые разобрал на две части, труда не составило и это.