Влад ничего не ответил, лишь продолжал стоять как статуя.

Погасив пламя на своих руках, Влад провел ими по моим волосам распуская и без того уже растрепавшийся пучок.

– Сделай это.

Два простых слова, но его тон уже не был таким резким. Огонь на лице Джокера внезапно потух, как если бы его обдали из пожарного шланга.

Я ждала пока кожа на лице Джокера примет нормальный, смазанный сажей, вид. Сверхъестественное исцеление было одним из преимуществ бытия вампиром. В противном случае, ему пришлось бы носить маску до конца своих дней.

– Не двигайся, пока моя жена прикасается к тебе, – приказал Влад. Ему не нужно было угрожать. Все сказал его тон.

– Твоя жена? – потрясенно повторил Джокер. Должно быть, он упустил это, пока спасал свое лицо.

Затем он взглянул на свои руки, словно вспоминая, как лапал меня за задницу всего пару минут назад.

– Я возьму это, – холодно произнёс Влад и оторвал руку Джокеру одним резким рывком.

Я вздрогнула. Так, чтобы он тоже увидел. Я должна была действовать быстро, пока Влад не оторвал что-нибудь, что уже не отрастет. Я быстро подошла к Джокеру, который ухватился за свою культю. Хотя он не кричал.

Потеря руки, должно быть, не так болезненна, как обгоревшие лицо.

– К Кхалу Дрого я тоже должна прикоснуться, – сказала я, ссылаясь на вампира, пришедшего в костюме военачальника из Игры Престолов.

Теперь нет необходимости скрывать свои намерения облапать кого-либо.

Я расстроено посмотрела на молча стоящую толпу вампиров в костюмах. Я не хотела, чтобы сегодня все происходило именно так.

"Чего ты ожидала? – прошептал мой ненавистный внутренний голос. – Все что ты делаешь, заканчивается неудачей".

Я пыталась игнорировать своего отвратительного внутреннего критика – и сотню человек, уставившихся на меня – в то время, как касалась Джокера обнаженной правой рукой. Он дергался от тока, который тек в него, так как я не старалась сдерживать свое напряжение.

Зачем тратить впустую силы? Теперь все знали кто я, таким образом они знали, что я могу. Старейший враг Влада, Михаил Шилагай, убедился в этом.

Как только я коснулась его, бесцветные изображения затопили мой разум, превратив танцевальный зал в сельский дом, а меня в Джокера.

Я распахнула ударом ноги деревянную дверь, охватывая взглядом единственную комнату.

Два соломенных тюфяка с тонкими и потертыми от многократного использования одеялами, лежали на полу рядом с очагом.

Над огнем в глиняном горшке что-то кипело, а охапка дров выглядела так, будто ее бросили в спешке. Я улыбнулась. Домишка казался пустым, но это вовсе не так.

Обнаружить люк под единственным в комнате столом много времени не потребовалось.

Крики начались до того, как я откинула крышку, заставляя меня улыбнуться шире. Мне нравились их крики. Их сопротивление мне тоже нравилось.

Две девочки, которых я вытащила из маленького пространства, были слишком юными и тощими, чтобы бороться достаточно долго, но я возьму то, что смогу...

К тому времени, как я вернулась из его воспоминания, рука вампира отросла вновь. Я смотрела на нее, пока сопротивлялась рвотному позыву или желанию содрать с себя кожу, в зависимости от какого действия почувствовала бы себя чище.

Часто, мне противно переживать худшие грехи людей, будто их совершила я. Иногда, как например сейчас, все было хуже.

Когда я впервые испробовала свои экстрасенсорные способности, пережитый мрак привел меня к попытке самоубийства. Теперь же, я сосредотачивалась, перенаправляя гнев и отвращение в более полезные эмоции.

– Сорвите с него одежду, – приказала я

Охранники бросились исполнять приказ. Так как я – жена Влада, они выполняли любой мой приказ, если только Влад не оспорит мое заявление, а он знал, что для моего дальнейшего действия нужна обнаженная кожа вампира.

Когда на Джокере осталась лишь опаленная маска, я пробежалась рукой по его телу, начиная с плеч. Больше я не переживала худшие преступления, к счастью, это происходит лишь при самом первом контакте.

Под моими пальчиками вспыхнули следы сущностей, невидимые следы отпечатков людей, оставившие эмоциональные отметки на коже вампира.

Многие следы принадлежали жертвам его жестоких наклонностей, хотя некоторые были оставлены с нежностью, напоминая, что даже монстров могли любить.

Прикоснувшись к его плечам, шее, рукам и ногам, я опустила руку. Ощутив десятки следов сущности на Джокере, я не встретила ни одного знакомого.

– Я не могу найти отпечаток Шилагая, – наконец, произнесла я.