Через полчаса бесполезных попыток Делайла встает и опускается на колени, чтобы я мог лучше ее видеть.

— Мне очень жаль, Оливер, — шепчет она, и в ее голосе слышно разочарование. — Я пыталась, — она протягивает ко мне руку, солнечное затмение из пяти пальцев, и я протягиваю ей свою.

Но это не то по сравнения с тем, когда она была у меня в книге. Теперь между нашими пальцами находится тончайший барьер.

Орвилль рассказал мне однажды, что люди никогда не прикасаются к нам. Так как мы не являемся ничем более как кучкой крохотных атомов, которые окружены электромагнитным полем.

Поэтому в действительности мы не держимся за руки. То, что вступает с нами в контакт — электроны, находящиеся между нами.

Тогда я не понимал этого, мне казалось, что это снова научный фокус Орвилля. Но теперь... ну, теперь мне все ясно.

— Что это было? — прерывает Эдгар мои мысли. — Мы просто так сдадимся?

— Это, вероятно, так или иначе, было глупой затеей, — говорит Делайла.

— А что насчет него? — Эдгар указывает большим пальцем в мою сторону. — Каждый заслуживает получить счастливый конец, — он качает головой. — Я говорю уже как моя мама. Она всегда повторяла это, когда укладывала меня спать.

Медленно Делайла разворачивается и что-то считает на пальцах. Она снова садится на стул, ее пальцы порхают над буквами. — Каждый, — повторяет она и наживает К.

— Заслуживает, — нажимает З.

— Получить, — нажимает П.

— Счастливый, — нажимает С.

— Конец, — нажимает Е.

В окне появляются сотни слов, которые я переживал бесчисленное количество раз, каждый день моей жизни.

Делайла прокручивает строчки вниз и начинает читать. Прежде чем я вообще понимаю, что она делает, Эдгар начинает листать книгу, чтобы найти то место, где она читает.

Я лечу кувырком и врезаюсь в боковые края. Фея так быстро пролетает мимо меня, что я не могу разобрать, кто именно из них это был.

Едва я бросил взгляд на ее серебряные волосы, как у меня выходит весь воздух из легких, так, как Трогг, один из троллей катится мне на встречу и со всей силы ударяет меня в грудь.

— Все по местам! — визжит Фрамп, и королева Морин подплывает ко мне, причем ее конусообразная юбка раздувается как парус, когда мы летим через дюжину страниц к последней сцене.

Под моими ногами горячий песок. Серафима, укутанная в бархат и шелк, держит меня за руку с довольной улыбкой. Но впервые она не смотрит на меня. С заветным выражением лица ее взгляд направлена на Фрампа, который неуклюже шагает с обручальным кольцом на ошейнике по пляжу.

Вдали ждет Сокс и ржет. К его седлу привязаны жестянки и широкая, развивающаяся лента, на которой написано "МОЛОДОЖЕНЫ".

Голос Делайлы звучит громко как через динамики, и как марионетка я делаю, что должен.

— На вечном пляже собрались все жители королевства, чтобы отпраздновать свадьбу принца Оливера и принцессы Серафимы. Капитан Краббе и его люди установили факелы, которые светились благодаря веселящему газу и зажигались от ласкового огненного дыхания Пиро. Морские нимфы выложили дорожку из разбитых ракушек, Тролли соорудили павильон из согнутых прутов, который Орвиль украсил волшебными цветами, которые светились и пели, в то время как невеста шла к алтарю. Феи несли шлейф, впереди у алтаря Серафима подняла взгляд на мужчину, с которым она хотела бы соединиться навечно.

Я чувствую, как на кончике моего языка собираются слова, которые я произносил уже тысячи раз в своей жизни.

— Серафима, — начинаю я, и мой голос как эхо Делайлы, — каждый заслуживает получить счастливый конец. Хотела бы ты стать моим?

Когда я говорю это предложение, то задаюсь вопросом, как я сам не додумался, что это мог бы быть пароль.

— Ах, Оливер, — отвечает Серафима. — Тебе не нужно больше спрашивать об этом.

Наверное, я единственный, кто замечает легкую дрожь в ее голосе. Понимает ли она теперь, что у нас есть еще одна жизнь, по другую сторону сказки?

Это тот момент, когда она бросается в мои объятия и покрывает меня поцелуями. Мне кажется, как будто впервые у нас обоих нет особого желания играть наши роли.

Я закрываю глаза и напрягаю спину, внутренне готовясь к тому, что обязательно произойдет, но вместо этого чувствую силу в моих ногах, которая словно магнит тянет меня зад, как, будто у меня нет другого выбора, кроме как сделать шаг назад от Серафимы.

— Оливер, — говорит Делайла громко, пока печатает,

— внезапно отстраняется от своей невесты, — она смотрит на меня через плечо. — Как насчет этого? — спрашивает она.