Сыном Афродиты был Эрот (у римлян — Амур) — крылатый малыш с луком в руках. Он пускал невидимые стрелы, которые били без промаха и поражали любовью как богов, так и людей. Точно так же выглядел и сын Лады — Лель, чья статуя стояла рядом с материнской в киевском храме. Он был золотоволосым, как и Лада, крылатым, вот только не разил стрелами — просто выдыхал золотой туман, который поражал людей не страстью, а нежнейшим чувством любви.

Безудержную страсть вызывал другой сын Лады — Полель. Вполне закономерно, что Лель пробуждал чувства в сердцах девушек, а его сестра Лёля (иногда — Ляля) опекала влюбленных юношей.

У Афродиты также было многочисленное потомство, ведь она вела куда более свободный образ жизни, чем Лада. Самое знаменитое изображение Афродиты — это статуя Венеры с острова Милос. А вот статую Лады, к сожалению, наши предки сохранить так и не сумели.

Все арийские народы видели в круговороте времен года модель жизни. От беззаботной весенней юности к зрелому лету, от благодатной осени к зимнему увяданию и смерти — такие же циклы проживает человек, семья, племя, государство. Но многое можно попытаться предугадать, как бы заглянув в будущее. Например, задать вопрос: «Сколько мне осталось жить?» — и сосчитать, сколько раз прокукует кукушка.

Эта птица у древних индусов провозглашала решения бога Индры, кому сколько жить, у германцев — служила громовержцу Тору, у греков в нее превращался сам Зевс.

О верованиях славян рассказано в польской хронике:

Мы уже писали о том, сколько значимых слов связано с древними богами — Родом и Ладой, но тем более это относится к самой Жизни (еще ее именовали Живой) — славянской богине поздней весны и лета. Она была животворящей, то есть воскрешающей не только умершую на зиму природу, но и чувства людей. Слово «жизнь» раньше звучало как «живот» и означало: 1) часть тела, где происходили жизненно важные процессы; 2) существование; 3) имущество. От него произошли названия: скота — животины — и остальной живности, основной еды славян — жита, пшеницы; дома — жилья; богатой жизни — житухи; целебных, заживляющих, лекарств, да и задушевные ласки оттуда же: «Жизнь моя!» В старину было еще ласковое, ныне позабытое слово «жизненок».

Наоборот, слова с отрицательной приставкой к слову жизнь имели зловещий характер. Например, нежить — смертельная болезнь и духи смерти. Забегая наперед, скажем, что Живе-Жизни противостояла Мара-Смерть, которая накрепко была связана с противоположными лету понятиями: зимой, холодом, тьмой и злом.

Конечно, жизнь быстротечна, но насколько, могла подсказать только вещая птица богини Живы — кукушка. Она же предвещала начало лета и сопутствующих ему гроз. По ее голосу гадали о том, насколько удачным будет замужество, удастся ли собрать хороший урожай. И ни у кого не возникало вопроса, откуда она может знать будущее. Верили, что птицы по весне прилетают из Ирия — небесного рая, где они пережили холода, а тем, кто обитает рядом с богами, ведомы секреты будущей жизни.

Древние римляне с уважением рассказывали о своих учителях и предшественниках — этрусках. Жрецы этого народа умели по различным явлениям природы предугадывать будущее. А поскольку этруски — этнически близкий нам народ, то можно предположить, что их волхвы гадали о грядущем и по голосу кукушки. Как и мы с вами.

Все явления окружающего мира в представлении наших предков, были резко контрастными: белому противостояло черное, теплу — холод, жизни — смерть, лету — зима, дню — ночь, добру — зло, свету — тьма. Так же непримиримы в своем противостоянии были богини Жива и Морана. Первую, добрую к людям, любили. Вторую, лютую, люто же и ненавидели. Возможно, сказался навсегда впечатавшийся в генетическую память страх к великим холодам оледенения. Несмотря на белый пушистый снег, покрывающий умершие деревья, кусты и поля, сербы называли зиму черной.