– Да нет, Вить, вспоминать тебя, я, чувствую, буду часто и долго… Но вот без вида твоей долбаной репы вполне обойдусь! Эт точно!

– Ну вот, – потер руки Логинов. – Наконец-то я вижу, Монь, что ты морально-психологически созрел! Тогда давай быстренько утрясать план оперативной комбинации и – за работу! Раньше сядем, раньше выйдем!

– Говорил мне учитель в Шао-Линьском монастыре, блин, чтобы я семь раз подумал перед тем, как уезжать, – вздохнул Моня. – А я, дурак, на шести остановился…

– Во-во, Моня! – приобняв, увлек Моню к дому Логинов. – Насчет учителей это тема правильная! Если бы ты слушал, что тебе Марьиванна в третьем классе говорила, у тебя вообще не было бы никаких проблем! Потому что ты бы сейчас пахал на судоремонтном заводе за триста баксов как проклятый, с утра до вечера, каким-нибудь сварщиком четветого разряда! В ватных штанах, Монь, которые все равно не спасали бы тебя от простатита, потому что искры от сварки прожигали бы их за смену. Зато дома тебя бы верно ждала зачуханная жена в жлобских темно-коричневых колготках с рынка в затяжках в звездочку. И когда ты, Моня, после трудового дня на своем славном ордена русско-турецкой войны судоремонтном заводе нажирался бы в стельку и приползал в свою шикарную хрущобу, жена бы любовно охаживала тебя половником по башке, а ты так же любовно буцкал бы ее под глаз! И в этом замечательном коловороте настоящей жизни, Монь, ты был бы по-настоящему счастлив, потому что у тебя не было бы времени и желания думать о всякой фигне вроде навороченных джиперов, китайских философий, домов с бассейнами и чемоданов с баксами. И ты был бы несказанно рад поутру, сжимая в потном кулаке заныканную от жены пятерку по дороге к пивнухе. А там, Монь, похмелившись, ты искренне и от души горлал бы: «Я не хочу судьбу иную, мне ни на что не променять ту заводскую проходную, что в люди вывела меня…»

– Ко-ко-ко! – донеслось с улицы, где совсем молоденькая курочка бестолково металась в клетке.

Раздувшийся от похоти фазан двигался без излишней поспешности. Сперва он грамотно загнал курочку в угол, блокировав пути отступления, а потом прыгнул на девственницу, ухватив ее клювом за хохолок и едва не раздавив. Крик дефлорируемой утонул в жутком сладострастном вопле насильника…

– Ужас! – посочувствовала несчастной курившая на балконе Лизка. – Все мужики сволочи!

В этот момент в спальне зазвонил внутренний телефон. Лиза нырнула в дверь и сняла трубку.

– Да!

– Моня спрашивает, ты готовая?.. – прогудел в телефоне Шварц. – Через полчаса выезжаем!

– Я всегда готовая! Только мне надо по дороге будет в «Палладиум» на пять минут заскочить! – быстро сказала Лиза.

– Чего-чего?..

– В «Палладиум», говорю, надо будеть заехать!

– А-а… – сказал Шварц и, отняв трубку от уха, передал Моне сказанное Лизой по-своему, в результате чего слов получилось вдвое больше.

– Синдромо даунито! – вздохнула Лиза.

– Алле!!! – гаркнул Шварц в трубке так, что Лиза едва не выронила ее. – Ты где?!

– Да здесь я, здесь, где ж еще?..

– Моня спрашивает, какой, на хрен, «Палладиум»?

– «Палладиум» один! Мне там грим нужно купить!

После паузы Шварц снова гаркнул:

– Алло! Моня спрашивает, какой, на хрен, грим?

– Не на хрен, а на лицо! Для его рожи в смысле! Дневной!

– Какой-какой?..

– Дневной, блин! – начала терять терпение Лиза. – Дай Моне трубку, я лучше сама с ним поговорю!

– Алле! – после паузы гаркнул Шварц. – Поднимись, а то Моня задолбался по нашему испорченному телефону разговаривать и ни хрена так и не усек! Поняла?..

– Поняла, твою мать! – рявкнула Лиза и грохнула трубку на аппарат.

После этого она быстро взяла стоящий наготове кейс и сумку с наплечным ремнем. Вынырнув в коридор, Лиза прошла к лифту и стала ждать. В связи с последними событиями лифт был перепрограммирован так, что теперь управлять им можно было только с третьего этажа.

Приехала кабина абсолютно бесшумно. Трехстворчатые телескопические двери с легким шорохом поползли в сторону. Лиза шагнула в кабину.

– Села?! – рявкнул в переговорном устройстве Шварц.

– Легла!

– Чего-чего?

– Да нажимай ты, тетерев! – психанула Лиза.

– Ты меня доведешь!

– Да жми ты на кнопку! – закатила глаза Лиза.

Шварц наконец вспомнил о своих обязанностях лифтера. Трехстворчатые телескопические двери бесшумно закрылись, кабина скользнула вниз. В фойе расположенных на третьем этаже Мониных апартаментов Лизу встретил набыченный Шварц – в своей обычной адидасовской футболке и джинсах.

Лиза изобразила, что не замечает его в упор, и быстро направилась к Мониной спальне. Тот, сидя в кресле в одних шортах, тыкал пальцем в мобильный и чесал голое пузо. Услышав шаги, Моня быстро поднял голову.

– Так че за дела, я не понял? Какой тебе еще грим надо? Все ж, блин, из Парижа выписано!

– Нужен дневной, Монь, а у нас весь для концертного света…

– Так а какая разница? – снова почесал пузо Моня.

– Да это долго объяснять, – наморщила носик Лиза. – Оно тебе надо? Я ж у тебя за грим отвечаю, так что…