В сравнительно немногих могильниках пшеворской культуры открыты единичные захоронения по обряду трупоположения. Трупоположения римского времени сосредоточены преимущественно в бассейне верхнего и среднего течения Одера, там, где уже расселились германские племена. Там же в Верхней Силезии отмечены и поселения отличающиеся от основной массы пшеворских поселений. Поселения имели сравнительно небольшие размеры, состояли в основном из двух-пяти крестьянских дворов, либо даже одного, и располагались на относительно небольшом расстоянии друг от друга, что также указывает на расселение здесь германских племен.

Остеологические находки свидетельствуют и о большой роли скотоводства в экономике пшеворского населения. Домашнее стадо состояло из коров, лошадей, свиней, овец и коз. Отмечено постепенное увеличение роли лошадей, что связано с их использованием для обработки пахотных участков. В разных регионах пшеворской территории процентное соотношение домашних животных было различным, но почти всегда на первом месте находится крупный рогатый скот. Кроме перечисленных животных пшеворское население разводило уток, гусей и кур, широко распространена была собака. Куры в Европе появились в эпоху гальштата. Их появление в Висло-Одерском междуречье исследователи связывают с кельтами.

Вооружение состояло из копья, меча и щита. Находки наконечников стрел малочисленны, очевидно, лук не имел широкого распространения. Наиболее многочисленной находкой являются наконечники копий. Среди них выделяется несколько типов. В раннее время (до начала нашей эры) распространены были наконечники с длинным узким, расширенным в нижней части лезвием и хорошо выделенным ребром. Польские исследователи пшеворских древностей считают, что исходной формой их были кельтские копья. Вместе с мечами в пшеворских захоронениях нередко обнаруживаются металлические оковки ножен. Особенности стилистики изображений на ножнах указывают на связи с кельтским искусством. В Средней Европе ножны мечей с прорезными узорами были распространены в последние века до нашей эры и связываются исследователями с кельтскими мечами, появившимися в конце III—II в. до н.э.

Особенности зарубинецкого субстрата славян.

Уже во второй половине I в. до н.э. пшеворское население догерманского периода начинает продвигаться в юго-восточном направлении: памятники пшеворской культуры распространяются на верхнем Днестре и в западноволынских землях. В середине I в. н.э. пшеворское население этих регионов смешивается с зарубинецкими и липицкими племенами, в результате образуется особая культурная группа — волыно-подольская (вторая половина I — II в. н.э.). Она характеризуется сочетанием характерной пшеворской керамики раннеримского времени с лепными горшками, мисками и дисками-сковородками, свойственными зарубинецким древностям, а также гончарной и лепной посудой, обычной для липицкой культуры. Вхождению населения зарубинецкой культуры в состав славянского этноса способствует то, что образовались зарубинецкие племена примерно в тот же период, что и славяне-пшеворцы и возможно по причине переселения тех же восточных кельтов.

Анализ материалов наиболее ранних погребений из зарубинецких могильников Припятского Полесья показывает, что формирование рассматриваемой культуры здесь было в основном результатом расселения среди скифского населения пришлых групп из Повисленья с территории лужицко-подклешевой культуры. Скифское население этого региона в своей основной массе вошло в состав зарубинецкого. Зарубинецкая культура в Среднем Поднепровье не могла быть результатом простого эволюционного развития местных древностей, так как произошла смена погребальной обрядности и возник ряд новых элементов культуры. Верхнеднепровский регион зарубинецкой культуры в предшествующее время был занят племенами милоградской культуры, одной из периферийных групп балтов. Некоторая преемственность, наблюдаемая между милоградской культурой и зарубинецкими древностями этого региона, также указывает на то, что аборигенное население в процессе становления новой культуры смешалось с пришельцами. Импульсом перемещения отдельных групп населения из Повисленья в Днепровский регион несомненно послужила экспансия восточных кельтов. Кельтское культурное проникновение в период формирования зарубинецкой культуры достигло днепровских земель. Здесь выявлены не только отдельные находки кельтских бронзовых украшений и предметов личного убора, но и комплексы, прямо свидетельствующие о проникновении далеко на восток отдельных небольших групп кельтского населения. Все зарубинецкие могильники бескурганные. Господствовал обряд кремации умерших. Трупосожжения осуществлялись несколько в стороне от могильника; остатки кремации собирались и ссыпались прямо на дно могильной ямы или помещались в глиняные сосуды-урны, которые ставились в ямы. Большинство поселений состояло из 7—12 жилищ, но известны и более крупные селения. В среднеднепровском регионе около половины исследованных захоронений содержали кости домашних животных (свиньи, овцы, коровы) — остатки положенной в могилы ритуальной пищи. Это наследие ритуала местного скифского населения. В V— III вв. до н.э. в Среднем Поднепровье напутственная пища помещалась скифами почти во все могилы. В среднеднепровском регионе нередкими находками были также конические крышки, оканчивающиеся высокой полой ручкой. Подобные крышки имели хождение среди скифского населения в IV—III вв. до н.э. Основой экономики населения рассматриваемой культуры было земледелие, на что указывает и тяготение поселений к наиболее плодородным участкам, и находки серпов, зернотерок, а также обнаружение отпечатков злаковых растений. Нужно полагать, что почвы обрабатывались деревянными ралами простейшего устройства. Подобные рала найдены и в некоторых местах Поднепровья и все они относятся к скифской культуре. В кузнечном деле использовалось низкосортное кричное железо. В южных районах Среднего Поднепровья кузнецы знали сталь. Как полагают специалисты, ее получение восходит к скифскому ремеслу. В этом же регионе выявлены технологические приемы («пакетирование» изделий, цементация лезвий с последующей закалкой), свидетельствующие о восприятии зарубинецкими кузнецами кельтской (латенской) железообработки. Еще в I в. до н.э. в жизни зарубинецкого населения Среднего Поднепровья происходят заметные перемены, вызванные экспансией сарматов в западном направлении. Укрепления раннее функционировавших городищ усиливаются (Пилипенкова Гора, Монастырек), возникают новые (Бабина Гора, Ходосовка и др.). Часть населения перемещается в труднодоступные места, а крупные массы его уходят в глухие районы Подесенья и на Южный Буг. В глиняной посуде ряда поселений проявляются отчетливые пшеворские особенности, получают хождение среднеевропейские фибулы. Появление новых элементов может быть объяснено только притоком сюда пришлых групп населения из пшеворского ареала. При этом наблюдаются и другие изменения — меняется топография поселений и характер домостроительства, прекращают функционировать прежние могильники. На смену характерной зарубинецкой керамике распространяются грубые лепные сосуды, среди которых немалую часть составляют формы, свойственные пшеворской культуре. Классическая зарубинецкая культура в Среднем Поднепровье, таким образом, прекращает свое развитие, формируются новые культурные группы, именуемые в археологической литературе позднезарубинецкими. В верхней части бассейна Южного Буга, зарубинецкое население появилось в I в. до н.э. В середине I в. н.э. число зарубинецких поселений здесь заметно увеличивается. Изменяется и облик культуры, что было обусловлено, инфильтрацией в этот регион населения пшеворской культуры. Формы лощеной и грубой посуды Побужья продолжают традиции керамики среднеднепровского варианта классической зарубинецкой культуры. Однако весьма распространенные сосуды баночных форм бесспорно имели пшеворское происхождение. В середине I в. н.э. зарубинецкое население, не смешавшееся с пришлым пшеворским, полностью покидает Припятское Полесье. Уход зарубинецкого населения с Припяти связан с движением в восточном направлении пшеворского населения. Переселялись носители зарубинецкой культуры в основном на северо-восток, преимущественно в бассейн Десны. В Брянском Подесенье носители зарубинецкой культуры впервые появились в I в. до н.э. Здесь они расселились среди племен юхновской культуры, принадлежащих к днепровской группе балтов. В первое время в культуре деснинских памятников пришлые элементы сочетались с юхновскими В конце I в. н.э. археология фиксирует в Брянском Подесенье новый крупный приток зарубинецкого населения. Заметно увеличивается число поселений, отмечается значительный рост их размеров (площади селищ достигают 15—20 тысяч кв.м). Приток новых групп населения исходил в основном из Припятского Полесья и был довольно мощным. В южных регионах Поднепровья и на Южном Буге зарубинецкое население и его потомки в значительной степени смешались с пшеворским.

Итак, катализатором появления зарубинецкой культуры также как и пшеворской стало переселение в этот регион кельтов на рубеже III и II в. до н.э. Кроме того на территорию зарубинецкой культуры в I в. до н.э стали активно переселяться пшеворские племена догерманского времени, находящиеся в стадии формирования первых славян из восточных кельтов и лужичан. Таким образом, примерно в одно и то же время (II- I в. до н.э.) началось формирование пшеворцев из кельтов и лужичан и племен зарубинецкой культуры из кельтов, лужичан, балтов и скифов. Общность славянских племен пшеворской культуры и нового образования зарубинецкой культуры привело к их полному смешению во II в. н.э.

На Певтингеровой таблице — карте мира,восходящей к позднеримскому времени (III в. н.э.), — венеды обозначены в двух местах: в верховьях Вислы и Днестра и между Дунаем и Днестром. Надпись на карте «венеды» между Днестром и Дунаем говорит о перемещении к III в. н.э. части славян-венедов на юг от прежнего региона их расселения.

Роль готов в этногенезе славян ( I – II вв. н.э.).

Начало пшеворской культуры датируют — началом II в. до н.э. Разделяют пшеворскую культуру на три периода: позднелатенский (150-100 гг. до н.э. — 0), раннеримский (0 — 200 г. н.э.), позднеримский (200 — 400 гг. н.э.)

В I в. н.э. происходит событие очень сильно повлиявшее на славян-пшеворцев, находящихся в незавершенном процессе этногенеза, а именно переселение готов. Благодаря пассионарному толчку германские племена Южной Швеции — Готии переправились через Балтийское море и начали широкую экспансию, покорив огромную территорию от устьев Вислы до берегов Черного моря. И даже после поражения, нанесенного им гуннами, готы нашли в себе силу для завоевания Италии, Испании и Южной Галлии. Судьбу взлета с готами делили гепиды и восточногерманские племена: вандалы, руги-русы и другие. Наличие способности к сверхнапряжениям у восточногерманских племен во II–III вв. резко контрастирует с инертностью западных германцев и сарматов-аланов. Но именно в ареале формирования нового этноса – готов (междуречье Одера и Вислы) жили славяне-пшеворцы. Несомненно готы передали часть своей пассионарности славянам, и вовлекли славян вместе с восточногерманскими племенами в свое движение на юг в страну Ойум, в междуречье Днестра и Днепра. Славяне же, находясь в самом начале формирования этноса, когда еще не сложилась его жесткая структура и в его составе было достаточно большое количество творческих энергичных людей, смогли принять культуру и энергию готов и двинуться вместе с ними на освоение огромных новых пространств до Черного моря. Готско-славянский симбиоз раннеримского периода пшеворской культуры (0 — 200 г. н.э.), когда формирующийся этнос славян стал частью союза племен (вместе с восточными германцами), возглавлявшихся и ведомыми готами, завершает процесс образования этноса славян. Таким образом, этнос славян сформировался не совсем обычно, в два этапа. Незавершенный кельтско-лужицкий (150 гг. до н.э. — 0) период этногенеза славян был продлен мощным влиянием готов, находящихся в начальном и самом энергичном периоде своей жизни.