Костик обнял девушку за плечи и теснее прижал к себе, чувствуя, как душу охватывает безудержно-шальное счастье от осознания немыслимой вещи – теперь и у него есть своя девушка! И не просто какая-то незнакомка, тёмная лошадка, от которой ещё не знаешь, каких фокусов можно ожидать, а своя, проверенная в бою и в походе Юна, и ей не нужно ничего объяснять и при ней можно спокойно говорить обо всех делах отряда. А при случае с ней можно и посоветоваться по любому секретному вопросу. И в бою к ней не страшно повернуться спиной, Юнка не предаст и не подведёт. Но главное – давно его любит… и не имеет совершенно никакого значения, в какую из трёх его частей она влюбилась изначально. Теперь она нужна ему, Тину, и он никому её не отдаст… да клоны и сами никогда не посягнут на принадлежащую одному из них девушку. Ему ли себя не знать!

– Олухи! Они все были просто лопухами, Юночка! – жарко зашептал Костик почти на ухо избраннице, с удовольствием вдыхая запах выбившихся из-под банданы волос, вымытых перед переходом анлезийским бальзамом, и ощущая щекой нежность кожи. – Да тебя с первого взгляда видно, что девчонка. И ты мне сразу понравилась… но потом Адистанна… почти Снегурочка по виду… это и правда моя любимая сказка. Да и на Новый год все ходили за Дедом Морозом, а я только за нею… потом тебе эту сказку расскажу. А сейчас доставай еду… будем ужинать. Или завтракать.

Несмотря на огорчённый взгляд жены, садиться вместе с нею на Кляксу Васт категорически отказался.

– Извини, Славочка, – объяснил он, заботливо устраивая жену в зелёное кресло на паучьих ножках, – но раз тут могут встретиться жрецы Астандиса, мне лучше идти впереди всех. А ты поедешь замыкающей, будешь присматривать за нашим проводником. Ну и за его жертвой… хотя я не думаю, чтобы ему вздумалось бежать. Судя по всему, парень неглупый… просто запуганный.

Лохматый парнишка лет пятнадцати, внимательно следивший за незнакомцами, захватившими сначала его, а потом и Беркиса, горько усмехнулся и тотчас поймал устремлённый на него пристальный взгляд одарённой, без верёвок и цепей связавшей их с колдуном взятым честным словом.

– Ничего, – уверенно улыбнулась женщина, – поживёт с нами пару дней – осмелеет.

– Я не могу… – с трудом выдавил Тарль, разговаривать новая хозяйка им не разрешила, но и смолчать было нельзя, – он умрёт.

– Кто? Рассказывай, я разрешаю, – немедленно отозвалась землянка.

«Великий лес!» – удручённо фыркнул Васт. Ну вот как он умудрился так точно попасть в самую точку, этот парнишка? Да разве Славочка сможет теперь спокойно ехать дальше?

– Чего говорить? – запаниковал вдруг спасённый, и его испуг заинтересовал Ярославу ещё сильнее. Вот только показывать ему этот интерес нельзя было ни в коем случае, знала она не понаслышке, как некоторые пациенты от страха за своих друзей, родичей или просто питомцев запираются в себе в безвыходном упрямстве.

– Не хочешь – можешь ничего не говорить, – пренебрежительно дёрнула плечиком Слава, – нам это неинтересно. Не помчимся же мы спасать какого-то блохастого щенка или котёнка.

– Ы! – возмущённо промычал колдун, которому после очередной попытки выкупить свою свободу Слава настрого запретила произносить хоть слово, и попытался дотронуться до строгой незнакомки с аурой источника рукой: – Ы! Ы!

И тотчас гибкая ветка, обвивающая его тело и не позволяющая отстать или свернуть с тропы, хлёстко шлёпнула его по запястью.

– Молчи, когда не просят! – строго прикрикнул на него Васт и объявил жене: – Пора, Славочка.

– Хорошо, – покладисто кивнула та, направляя Кляксу в конец их маленького отряда.

Некоторое время они двигались молча и довольно быстро, Васт легко шагал по тропе, запустив впереди себя одну из созданных ловушек, зигзагами петляющую между кустов. За ним топали пленники, сзади на гордо вышагивающей Кляксе ехала Слава, с преувеличенным аппетитом хрустя наливным яблоком, выращенным для неё мужем из плода корявой яблоньки. Изначально яблоки этой дички были мелкими и неказистыми и к тому же кислыми, как лимоны, но Васт насыпал их полсумки, заявив, что ему проще исправить эти фрукты, чем выращивать новые. Хотя яблоки в рюкзаках у клонов были, и немало, но путь предстоял неблизкий, а отсутствием аппетита никто не страдал.

Тихого всхлипывания мальчишки Слава демонстративно старалась не замечать, уговаривая саму себя потерпеть, пока спасённый созреет. Спугнуть его сейчас легче лёгкого, и хотя есть более простой путь заставить парня рассказать правду в приказном порядке, идти этой стёжкой женщине не хочется совершенно.

– Слава, – вынырнул из-за куста Васт, – тут впереди речка. Переберёмся напрямик или пойдём искать мост?

– А напрямик… это очень сложно? – засомневалась землянка, преодолевать незнакомую реку вплавь ей почему-то не хотелось.