Шрифт:
Десантник, жестикулируя, показал пилоту: «Сейчас взберусь на соседний вагон с железобетонными конструкциями и отцеплю подвеску!»
Майор, взяв разгон, добежал до вагона со столбиками и, выпрыгнув вверх, ухватился руками за его край.
Стучащие по разбитой колее колеса выбивали дробь и подпрыгивали на старых рельсах. Колея изгибалась, и вагоны со страшным скрежетом бросало из стороны в сторону вместе с висящим на одном из них Батяней. Комбат пытался подтянуться на вытянутых руках, но из-за разбитой колеи вагон трясло так, что Лавров болтался и никак не мог забраться на него.
— Вот же черт! Как глупо.
Лавров понимал, что напарница сейчас видит его. Не хотелось упасть в глазах девушки. А еще больше не хотелось допустить аварии. Наконец майор нашел упор под ногу и, собравшись с силами, взобрался на верх вагона. Сжав трос в руке, он пытался вырвать его из-под столбиков. Безрезультатно! Тонкий прочный трос засел намертво, словно был залит бетоном.
Путепровод неумолимо приближался. Казалось, что стук колес нарастает вместе с приближением пролетов.
— …твою мать, — выругался про себя Батяня.
Обычно он избегал крепких выражений. Но иногда они придавали ему сил в критических ситуациях. Силы рук явно не хватало, они — не самое сильное, что есть у человека. Он подставил под столбик плечо и стал распрямлять колени. Лавров даже почувствовал, как в спине хрустнули позвонки.
— Старею! Быть того не может, чтобы не…
Неимоверными усилиями Батяне все же удалось приподнять и отвалить в сторону несколько столбиков. В конце концов майор освободил и подвеску. Он изо всех сил бросил ее вверх, а сам упал между столбиков. Старый путепровод низко нависал, угрожая зацепить. Еще несколько секунд и…
Вертолет мгновенно взмыл в небо, подвеска благополучно перелетела через путепровод. Балка моста едва не задела по голове лежащего ничком Батяню. Он вдохнул лишь после того, как тень от моста пронеслась над ним, поднял голову и оглянулся. Блондинка сидела на корточках, держась за край раскачивающейся платформы.
— Вот же дура! — хотел крикнуть ей майор, но сдержался, встретившись с девушкой взглядом, она смотрела на него с благодарностью.
В конце концов, он и сам был виноват в случившемся. Командир всегда в ответе за подчиненных.
Глава 2
На военном аэродроме части, где служил майор Лавров, располагались ангары, башенка КДП, всякого рода строения, виднелись топливозаправщики, тягачи. На бетонке стояло несколько «Ми-24», а под маскировочным тентом, укрытая с «головы до ног», пряталась новейшая разработка — суперсовременный вертолет «Крот». Даже охрана толком не знала, что держит под неусыпным наблюдением.
Здесь же стояли пилот Коршунов, Лавров и Кудрявцева, все в комбезах без знаков различия.
«Тоже мне, супервумен, — думал Батяня, стоя рядом с Кудрявцевой под лучами припекающего солнца. — «Вождение любого транспортного средства, знание иностранных языков и отличница по рукопашному бою», — вспомнил он отрывок из личного дела. — Анка-пулеметчица, блин, в современном формате. Вот сейчас нагоняй от начальства будет приличный».
Перед группой прохаживался полковник Лебедев, ответственный за испытания экспериментального диверсионного вертолета в части ВДВ.
— Вы что, совсем с ума посходили, что ли? Из-за неумелых действий были поставлены под угрозу сохранность совсекретной машины и жизни людей. Если своими головами не дорожите, то хоть вспомните, сколько труда и денег в нее вложено? — гневно отчитывал он подчиненных, сурово глядя в их лица. — В единственный экземпляр…
Девушка молчит, смотрит перед собой и, казалось, даже не замечает, когда полковник проходит перед ней. Лавров, стоявший рядом с ней, ощущал легкую дрожь в ее теле. В чем-то даже сочувствовал. В конце концов, это было ее первое десантирование на движущийся поезд.
Батяня тоже не оправдывался — лишнее. Сделанного назад не вернешь. К чему тратить слова, свои и чужие нервы? Он терпеливо выслушивал разнос, хотя мог бы добрую часть вины взвалить на Кудрявцеву. Последняя, как профессионал, ему не слишком-то нравилась, хотя и делала успехи. По мнению майора, женщину просто не стоило использовать в диверсионной группе. И неважно, хороша она в деле или плоха. Женщины, на его взгляд, были чем-то вроде другого биологического вида. Им природой не дано того, чем обладают мужчины. И в этом нет их вины: «Рожденный ползать летать не может». Вот и случилось, чего он опасался. Но начальству видней. Как-никак, Кудрявцева — член группы. Во всяком случае, пока.
«Мне бы пару парней крепких, глядишь, и результат был бы другой. А это что? — размышлял Батяня, стоя под пристальным взглядом полковника. Он искоса посмотрел на блондинку, вытянувшуюся по стойке «смирно» перед начальством. — Баба, да и только! Хотя выдержка ничего!» — подметил Лавров, наблюдая, как та, не отведя глаз, стойко выдержала очередной колючий взгляд Лебедева.
А это не всегда удавалось и самому майору, особенно когда чувствовал за собой хоть малейшую вину. Сегодня же был именно такой случай.