Егор гладил ее волосы, плечи, успокаивал, убаюкивал, целовал в висок:

– Прости, родная, прости. Настя не виновата. Она помогала мне, как могла, чтобы ты, недотрога, наконец-то перестала мучить меня.

– Это ты меня прости, Егорушка. Я такая дура была. Я чуть с ума не сошла, когда поняла, что потеряла тебя.

– Значит, я тебе не безразличен?

– Нет, ты мне сразу понравился. И нравишься. И . . . я буду с тобой, буду твоей девушкой.

Сердце Егора замерло от нахлынувшей радости, да так, что и у него в глазах застыли слезы.

В тот миг счастливее двух пар, находящихся в этом небольшом бассейне, и не было.