Несмотря на идиотское решение какого-то полудурка с телевидения пустить титры прямо во время заключительного фейерверка, думаю, большинство зрителей были впечатлены юбилейным концертом Гэри Барлоу [106] .

Когда я смотрел, как пожилой джентльмен с крашеными волосами наяривает «Live And Let Die», Букингемский дворец взрывается от восторга, толпы истерически размахивают флагами, все мероприятие казалось мне гигантским факом, показанным Хэнку, Пьеру, Фрицу и Брюсу: «Смотрите, как надо!»

В то время я торчал на холме с друзьями из сонного городка Чиппинг-Нортон. Мы жгли костер, запускали фейерверки, пили вино и пели национальный гимн. Нам было тепло. Нам было уютно. Мы гордились тем, что мы британцы.

Но нам недолго позволяли чувствовать гордость, теплоту и уют, потому что к среде начались скандалы. В Guardian пошли возмущенные письма: дескать, все представление никуда не годилось, потому что в королевской ложе не было национальных меньшинств.

Ерунда. Наша королева – немка, архиепископ Кентерберийский – валлиец, а если бы принц Филипп не попал в больницу, то был бы представлен еще и грек. Королевская семья – это яркий пример этнического разнообразия во всем своем блеске, и королевская ложа была истиной радугой наций.

Но записных критиков это не остановило. Они заявляли, что выходные стали праздником привилегированного класса, что шоу не пользовалось особой поддержкой за пределами Вестминстера, что оно обошлось слишком дорого, что погода оказалась хуже, чем признают официально, и что трансляция BBC достойна сожаления.

Однако, как ни странно, никто не отметил единственную, на мой взгляд, серьезную ошибку за все выходные: после одного из бесконечных обедов большинство членов королевской семьи расселись в Volkswagen’ы.

Простите, как такое вообще возможно? Придворные и советники проверили каждую мелочь, чтобы соблюсти протокол и сохранить достоинство. Например, Ее Величество не хлопала на концерте под конец этнической песни. Соски герцогини Кембриджской не выпирали, как это порой бывает. Красные дорожки были красны, и праздник продолжился даже тогда, когда глобальное потепление, о котором так часто рассуждает архиепископ, обернулось ледяным ветром и сильнейшим ливнем. И тем не менее, когда кто-то предложил, чтобы младших членов королевской семьи (на глазах у изумленной публики) рассадили по немецким машинам, кто-то ответил: «Ага, окей».

Черта с два окей. Нельзя сажать принца Гарри в немца. Не в стране, которая делает Jaguar, Range Rover, Aston Martin и Bentley. Неужели нельзя было подогнать несколько Rolls-Royce, знаменующих собой вторую по значимости историю успеха в англо-германских отношениях?

Top Gear как-то раз довелось испытать в эфире флотилию трехколесных автомобилей Morgan, так что я уверен, что эта небольшая компания из Мэлверна, графство Вустершир, только обрадовалась бы возможности показаться на юбилее. И принцу Гарри машина бы понравилась.

Удивительно, что люди так редко думают о том, на чем они приезжают на важные события. Думают об одежде, о прическе, об обуви, о том, как себя держать. А потом показываются перед видеокамерами в вэнах!

И не только королевская семья допускает такие ошибки. В прошлом месяце полицейские Стрэтклайда приехали в Лондон, чтобы арестовать Энди Коулсона [107] , проделав все путешествие на минивэне Hyundai. Они заявляли, что у них достаточно доказательств для обвинения бывшего редактора News of the World, а я думал: «Да ну? Вы даже приличную машину выбрать не можете».

Джереми Хант, наш министр культуры, прибыл на расследование Левесона [108] в Toyota Prius. В какой извращенной логике это может показаться хорошей идеей? «Ха-ха. Сегодня мистеру Ханту придется столкнуться с неприятными вопросами, но если он приедет в экологическом автомобиле, то люди будут к нему расположены». Я вот не был. Я посчитал, что, если бы он действительно хотел, чтобы его приезд стал событием дня, лучше бы он прискакал на белом жеребце.

Подобные ошибки встречаются и на премьерах фильмов. Недавно я побывал на премьере нового блокбастера Ридли Скотта «Прометей». Звезды присутствовали в изобилии. Было несколько человек из шоу «Голос», много бывших полуфиналистов X Factor и куча звезд мыльных опер. И все они прибыли на сверкающих серебристых Mercedes S-класса. Но зачем? Все эти люди карабкаются по майскому шесту славы, им необходимо выделяться из толпы. Смысл приезжать на премьеру в машине S-класса? Нужно быть не таким, как все. И это, наконец, подводит меня к сегодняшней теме – недавно модифицированной Kia Cee’d.

Двенадцать лет назад Kia начала производить хетчбэк Rio, который наряду с трехцилиндровым Hyundai Accent был, возможно, худшей машиной, какую когда-либо видел мир. Дизайнер был то ли слепым, то ли просто дураком, так что выглядела машина просто нелепо, а оснащена была двигателем, снятым с русской бетономешалки.

Глядя на Rio, соседи из КНДР начинали верить своему вождю.

Здесь машина раскупалась в основном полными идиотами, для которых свежесть марки была гораздо важнее, чем надежность, комфорт, экономия или скорость. Автомобиль называли «дешевым и бодрым». Но так не бывает. Машины бывают «дорогие и бодрые» и «дешевые и хреновые». Kia относилась к последним.