Несчастные парни, – вздохнул чернокожий. – Может быть, лучше прикончить их сразу?

– Не жги напрасно порох! – резко ответил пилот. – И пошевеливайся, горючего осталось ровно столько, чтобы долететь до Робеля.

– Робель! – скривился охотник. – А почему бы не полететь в Спаду?

– Никто тебе не мешает прогуляться туда пешком.

Вертолет уже находился от стаи птиц на расстоянии выстрела. Устроившись поудобнее, негр прижал приклад к плечу и замер в ожидании подходящего момента.

Свои цели он поражал спокойно, хладнокровно и с поразительной результативностью, принимая во внимание условия стрельбы.

Каждый выстрел попадал в цель. Стервятники падали один за другим, словно уносимые неожиданным смерчем. Пули двадцатого калибра вдребезги разносили им головы. Те же, кто получал заряд свинца в тело, исчезали в облаке перьев.

Ослепленные видением близкого пиршества, стервятники не предпринимали ни малейших попыток к бегству. Они продолжали медленно планировать по кругу, не обращая внимания на беглый огонь, опустошавший их ряды.

– Нельзя же быть такими безмозглыми! – проворчал негр, в четвертый раз заряжая магазин своего ружья. – Они, должно быть, глухие! Невероятно! Неужели они не среагируют? Их невозможно есть, но еще противнее убивать. Надо быть безруким, чтобы не попасть...

– Стреляй и не задавай лишних вопросов, – буркнул пилот. – И радуйся, что они такие глупые. Согласен, мясо у них жесткое, но желудок его переваривает. А желать чего-то лучшего в нашем положении не приходится.

Бойня продолжалась. Наконец, стервятники забеспокоились и, тяжело махая крыльями, с мрачным клокотом полетели в восточном направлении.

– Летим за ними? – спросил негр, в который уже раз перезаряжая ружье.

Пилот отрицательно покачал головой.

– У нас нет времени. Займись лучше этими двумя типами. Тот, который стоит на ногах, может доставить нам неприятности.

Негр наклонился и заметил мужчину, пытавшегося сдержать двух лошадей. Его спутник неподвижно лежал на спине, абсолютно безразличный к происходящему. Он явно был поражен Пустынной Болезнью.

Удрученно вздохнув, охотник почесал щеку.

– Может, заберем их с собой? – предложил он.

Пилот повернул голову, и за стеклами его противогаза сверкнули молнии.

– Что ты несешь? – рявкнул он. – Если ты забыл, напоминаю: свободных мест нет. Два лишних человека уменьшат наши шансы вдвое, а я не хочу делиться!

– И все-таки, – поморщился негр, – двумя больше, двумя меньше...

– Ты жрешь стервятину, как и я. Этим двоим тоже надо чем-то питаться, особенно сейчас, когда ничего, кроме перьев и костей, на них не осталось.

Направив вертолет на посадку, он добавил:

– В любом случае, одному уже ничем не поможешь. Что касается второго... это вопрос времени.

– И все-таки... – повторил негр.

В этот момент вертолет коснулся земли и мощные струи воздуха, отбрасываемые бешено вращающимся винтом разметали белесую массу в радиусе десяти метров.

Негр щелкнул замком двери кабины, толкнул ее ногой и навел ружье на мужчину, который бежал к вертолету.

– Полегче, приятель! – крикнул он. – Не двигайся, если хочешь прожить лишнюю секунду.

Джаг замер, словно попал под ледяной душ. Но уже через несколько секунд, подстегиваемый надеждой, вызванной появлением вертолета, яростью и недоумением, он шагнул вперед. Ему показалось, что он ошибся, неправильно понял окрик. Эти двое, конечно же, прибыли к ним на помощь, иначе зачем они разогнали стаю стервятников?

Он вздрогнул от изумления, когда раздался выстрел негра. Пенистая поверхность взметнулась фонтанчиком рядом с ногами Джага.

– Не вынуждай меня стрелять во второй раз, – предупредил негр. – Я попадаю в голову летящего стервятника, так что можешь представить, что сделаю с тобой...

Не веря своим ушам, Джаг замер на месте. Боковым зрением он заметил, как пилот, спрыгнув на землю, принялся ходить вокруг вертолета, подбирая убитых стервятников, которых торопливо запихивал в зеленую брезентовую сумку. Противогаз на лице пилота не особенно удивил Джага, ибо его мысли сейчас были заняты совсем другим.

– Но вы же нас здесь не бросите? – тревожным, глухим голосом спросил он. – Вы не имеете права так поступить! Мой товарищ болен, лошади доведены до изнеможения. У нас не хватит сил возвратиться назад.