Сейчас он являлся одним из крупнейших спортивных функционеров планеты и самой влиятельной фигурой в мире найтмаринга. Не будет преувеличением сказать, что ни одно событие, прямо или косвенно касающееся этого вида спорта, не проходило без его ведома. Фогер занимал видные посты во многих организациях, но даже все эти посты вместе взятые не давали полного представления о той власти, которую имел этот бывший найтмарер.

Максимилиан Фогер был недоволен. В гостиной своего дома, точнее, одного из своих домов, он резким тоном говорил с невысоким пожилым улыбчивым человеком.

— Филипп, ты ведь знаешь, люди прислушиваются к твоим словам!

— И правильно делают — вот всё, что я могу сказать, — Филипп Горинштейн, чью должность, не прибегая к официозу, правильней всего было охарактеризовать как «правая рука Фогера», небрежно пожал плечами.

— Прекрати, Филипп! — Фогер раздраженно махнул рукой. — Среди букмекеров полная неразбериха.

— Я уверен, что ты сможешь извлечь из нее выгоду, Макс, — Горинштейн улыбнулся.

— Конечно, смогу, — пробурчал хозяин дома. — Но ты не должен делать такие заявления, не посоветовавшись со мной!

— Какие заявления? Я просто сказал то, что думаю.

— «То, что думаю!» — передразнил своего помощника Фогер. — А мне теперь приходится ломать голову над тем, что нам делать с последствиями того, что ты «просто сказал»!

— Всё правильно. Именно поэтому ты — босс! — Филипп улыбнулся еще шире.

Фогер еще какое-то время силился сохранить в себе остатки раздражения, но потом не выдержал и улыбнулся в ответ. Действительно, он сможет извлечь максимальную прибыль и из этой ситуации. Надо только как следует в ней разобраться.

— Ладно, Пи-Джи, давай начистоту. Что за дерьмо вытворяет Хилл?

— Честное слово, Макс, я не могу точно сказать. Хитрый финт, усыпление бдительности или передышка, а может, какая-то странная подготовка следующей атаки.

— Можно без всех этих тонкостей, Пи-Джи? — Фогер поморщился. — Скажи мне просто: кто фаворит и сколько еще продлится это шоу?

— На второй вопрос ответить проще. Я практически уверен, что матч закончится в ближайшие пару дней. Можешь смело исходить из этого. А вот кто победит… — Филипп покачал головой. — Сам понимаешь, я не встречался с Хиллом.

— Зато с Зенторой ты разобрался одной левой. Ты знаешь, я просмотрел недавно запись того матча — в одну калитку.

— Это был еще не Зентора, — Филипп улыбнулся несколько меланхолично. — Но игра складывалась совсем не так просто, как кажется с экрана терминала. Парню тогда явно не хватало стойкости, не было практически никакой техники, но проблески были такие… Когда через пять лет он отправил в санаторий Шмидта, я совсем не удивился.

Фогер посмотрел на часы.

— Зентора сейчас как раз должен атаковать. Не желаешь взглянуть?

Не дожидаясь согласия, Макс щелкнул пальцами, включая экран. Несколько минут они наблюдали происходящее молча.

— Не впечатляет… — проговорил наконец Фогер. — Наверное, ты был прав: Хиллу удалось заставить Зентору расслабиться.

— Всё может быть, всё может быть, — не стал спорить Горинштейн. — Хотя… Помнишь, в позапрошлом году Зентора нокаутировал Богдана? Тогда никто так и не понял, как ему это удалось. И я в том числе.

Филипп постоял еще немного, глядя на экран, потом повернулся к двери.

— Пойду я, Макс. Надо мне встретиться с человеком, который обещал добыть кое-какие сведения от тренера Хилла. До вечера!

— До вечера… Да, Пи-Джи! — окликнул помощника Фогер. — Мне всё время было интересно, но как-то не мог собраться и спросить. Говорят, ты уникальное явление среди найтмареров. Это правда, что ты не испытываешь ненависти к своим бывшим соперникам?

Филипп посмотрел на босса со своей обычной улыбкой на лице.

— Как ты мог поверить в такую чушь, Макс?

Когда я наконец обретаю способность воспринимать окружающий мир, выясняется, что мои пальцы настолько крепко вцепились в простыню, что я не могу их разжать. Сердце выскакивает из груди, в каждом из висков работает по паровому молоту, со всей дури стучащему в мой мозг.

Постепенно удается чуть-чуть расслабиться и выпустить простыню из рук. Второй раз за матч мне хочется нажать на «белую кнопку». Но сейчас мне этого хочется очень сильно! Ничего, такие решения с наскока не принимаются. Неслучайно кнопка капитуляции находится на кухне, подальше от кровати. Сейчас бы жахнул по ней не раздумывая.