– Просто скажите, и завтра же комнату освободят…

Тэра положила руку на медную ручку:

– Можно?

– Что Вы госпожа, как я смею, это теперь Ваше. Вам решать…

Потянула ручку, провела рукой по тряпичной пропарафиненой серой обложке. Потянула.

– …Ох уж эти старые книги, госпожа. Жутко не практичные…

Тяжелый фолиант раскрылся стопкой исписанных сшитых салфеток. – "это книга?" – Мелкий бисерный почерк как будто экономил пожелтевший листок, торопливо огибал рисунок и убористо летел дальше…

"Сколько же этому лет?"

– Что это?

– Это дневник Механика, госпожа…

"Как странно. Никто не называет его господином"

– …Так мне убрать библиотеку?

– Нет-нет. Не надо.

Тэра торопливо захлопнула дневник и вставила его наместо. Обернулась к широким окнам, проливающим яркий свет на огромное кожаное кресло, на мореный под вишню письменный стол, заваленный бумагами под тенью зеленого абажура лампы и огромный, выше стола глобус.

"Ого!"

Меридит немного смутилась:

– Простите за беспорядок, он очень не любил инфокристаллы. Если позволите, я всё уберу.

– Нет-нет. – Тэра подошла к столу. Скользнула взглядом по исчерченным бумагам. – Не надо, прошу Вас. – Обернулась к застывшему в дверях Торопыжке, а он радостно потянул воздух:

– Как в детстве, Тэ.

"В детстве? Что происходит?"

Из-за спины Меридит вежливо поинтересовалась:

– Госпожа Лешер, когда прикажете подавать обет?

Торопыжка, поганец мелкий, расплылся в улыбке, а девушка удивленно обернулась:

– Тэра, Меридит. Называйте меня просто Тэра. И… какой ещё обед подавать?

Торопыжка подошел к окну. Оперся о широкий мраморный подоконник, не отрываясь от недоуменно обстреливающих друг друга взглядами горничной и госпожи. Кашлянул в кулак и Меридит сморгнула, смущенно пожала плечами:

– Какой прикажете.

Тэра хлопала глазами:

– Куда?

– В столовую, разумеется. – и опять Меридит снисходительно улыбнулась странной темноволосой девушке с фарфоровой кожей. На помощь пришел Торопыжка:

– Столовая, Тэ. У тебя с другой стороны прихожей собственная огромная столовая с огромным столом. С сервизом…

– С че-ем?… Эй, алё! Ты чего обзываешься.

– Так! – Клотар звонко хлопнул по теплому от солнечных лучей подоконнику. – Это твоя горничная. А это всё, – он широким жестом обвел библиотеку, – теперь твоё. Так решило начальство и ему это, уж поверь мне, ровным счетом ничего не стоило… Это же Иствик, детка!

Тэра смущенно шлёпнула себя по щеке:

– Вот за что мне всё это?

Уж за что ему, Торопыжка точно не сомневался и лихо взял дело в свои руки:

– Мэридит, хватит мух из паутины тянуть. Обед! Мы голодны как стая дортлингов.

– Тогда на второе рыба, – просияла Меридит, одарила Клотара благодарным взглядом карих глаз и неторопливой походкой скрылась в апартаментах.

Клотар облокотился об арку окна. Закинул ногу на подоконник. Шепнул:

– Подруга, смирись.

– Но я…

– Смирись и работай. Стань заменой Механика и Гемма для тебя всё что хочешь сделает, ведь музей – это уже много лет её детище. Сломанный экспонат – как сломанный палец. Временно закрытая выставка – как вывих ноги. Он для неё всё… Вот для тебя всё – это что?

Этот ответ Тэра знала точно, выпалила:

– Семья!

Клотар о чем-то задумался. Побарабанил пальцами по мрамору подоконника и вдруг решился:

– Хорошо. Вообще-то этого нельзя, но… Сделай Гемму счастливой, и я лично выбью тебе разрешение от директора Иствика на их иммиграцию сюда. Согласна?

– А ты сможешь? – Впервые в жизни девушка увидела реальный шанс. Даже не свет в конце туннеля, как на складе на Карстаке, не призрачную надежду, ради которой рвалась, сколько помнит себя. Тэра увидела серьезные серые глаза упрямо смотрящие на нее. Переспросила, – точно, сможешь?

– Даже с того света.

Он встал и подошел почти вплотную. Смущая, обдал теплым дыханием:

– Я всю эту гребанную планету поставлю на уши, если понадобится. – и протянул руку. – Мир?

Тэра осторожно пожала:

– Мир. – Закрыла глаза и глубоко вздохнула. – Это ж надо. И на что я опять подписалась? – Уши под кудрями пылали. Тэра надеялась, что щеки только просто порозовели, а Клотар грустно улыбнулся и, приглашающе махнув, пошел в столовую. Тэра плелась следом, всё ещё не веря в происходящее: в вещи, творящиеся в жизни, в реальность окружающей обстановки, реальность собственной горничной. Чёрт, да у неё теперь собственная библиотека! Панель с противоположной стороны коридора оказалась открытой, и Клотар уверенно шагнул внутрь.