Когда вернулись в кабинет, место ящера уже занял средневековый лучник, в картинной позе навскидку целящейся в дверь. Тэра осторожно обогнула статую. Проверила по диагносту и полезла внутрь. Ковыряясь, поправляя что надо и что не надо, перебирая инструменты, поправляя механику, успела незаметно от Z оставить в кармане малюсенький надфиль и крошечный лоскут тонкой алмазной шкурки. В очередной раз отцепила обмотавшийся об натянутую тетиву собственный локон и решила проверить работу. Блондинка учуяла эксперимент, с радостным визгом подбежала к дверям. На голове выросло полупрозрачное яблоко. Тэра сосредоточенно взглянула, как гордо вскинулся подбородок, качнулось яблоко. Блондинка подбоченилась:

– Не тяни, сгниёт.

А Тэра вдруг вспомнила Рафа. Его спокойное: "И ты, как техник, не удостоверилась, что вооружение отключено". Да, этот дрон с корабля запомнится ей надолго. Вздохнула и подошла к дверям. Выглянула. Между экспонатами до противоположной стены пусто. И что, вот так стрелять… а если кто пойдет?

– Бабах!

Тэра отскочила от двери. Кулаки сжались, защищая прыгнувшее к горлу сердце, а из-за резной двери высунулся Торопыжка.

– Я так понял, меня не собираются пристрелить?

Шумно выдохнула:

– Эй Алё!… – развернулась и пошла к кукле. – Чёрт, Торопыжка. Инфаркт же хватит.

– Я-я-а-блоко. – напомнила о себе Z.

– Ай, брось, лапочка, ты еще про записки дуешься? Глупость это. Брось.

"Ага, Механику скажи"

Тэра повернула куклу к стене и по команде диагноста стрела свистнула в стену. Клотар сморщился от разлетевшейся штукатурки.

– По-моему, работает.

– Тэ, а тебе про тир не рассказывали?

– Что?

– Понятно. Пошли ужинать.

На этот раз была другая кафешка. Официантки в длинных халатах. Стены в картинках. Низенькие столики. И подавали там вкуснятину… Тэра конечно названия не запомнила, а Торопыжка сказал, что эти кружочки – полоски рыбы, рис и соус. Тэра с наслаждением впивалась в тающее во рту мясо, обжигалась соусом, и было похвалила: оказывается, синтетика тоже может быть жуть какой вкусной.

– Им смотри не ляпни, – хрюкнул Торопыжка, ловя на палочки очередной кружок. – обидятся.

– Почему?

– Тут всё настоящее, Тэ.

Рыба застряла в горле. Как это настоящая? Чуть не поперхнулась. Еще пару дней назад Тэра и подумать не могла, что вот так запросто хотя бы раз в жизни попробует рыбу. Настоящую рыбу! А вот ведь случилось, и не узнала.

После ужина долго пыталась отговориться от развлечений. И устала и не выспалась и нехорошо. Торопыжке всё нипочём. Уговорил на полчасика в Рубин заскочить. Напомнил об Эрвине. Ведь договаривались и Тэра сдалась. Торопыжка тут же с загадочной улыбкой ткнул в комбинезон:

– Пятно.

Тэра недовольно взглянула на бедро. На черной ткани почти незаметно блестела крошечная точка. Точно, смазывала лучника. Вздохнула:

– Ну, спасибо.

А Торопыжка загадочно покосился:

– Спасибо – позже. Переодеваться, Тэ. Переодеваться.

– Было б во что.

Но Торопыжка и слушать не хотел. Отделавшись от расспросов загадочным "сюрприз" увёл домой. Ужом проскочил между Меридит и дверью. Перед спальней потребовал:

– Закрой глаза.

"Вот ещё"

Тэра покосилась на довольную собой физиономию. Торопыжка почесал подбородок и усмехнулся:

– Ну, Тэ. Лапочка. Ну, сюрприз же… Монстров нет. Проверено.

Тэра недоверчиво прикрыла глаза и прислушалась. Шевеля кудри воздухом, тихо распахнулась дверь. Торопыжка осторожно приобнял подругу за талию и повел внутрь. По пробивающимся через сомкнутые веки лучам из окна Тэра поняла, что минует комод, подходит к кровати… Рука Торопыжки скользит с талии…

"Эй, какого чёрта?"

Уголки губ недовольно сжались. Тэра резко открыла глаза, а Торопыжка скользнул за спину.

Удивленно сглотнула. На розовом, вышитом цветами атласе покрывала лежало оно.

Торопыжка за спиной замер.

Оно, Тэра хорошо помнила. Алое. С косой юбкой. От себя Торопыжка даже добавил тонкую полоску серебристых блёсток по краю.

– Тебе нравится?

Тэра медленно выдохнула. Чего она крысится на Торопыжку. Взъелась? Не он это. Ему всем обязана. Даже вот платье…

– Тэ, нравится?

– Да. – она обернулась и нежно поцеловала в щеку это странное ухмыляющееся создание.