Основой «национал-социалистической системы господства» служило то обстоятельство, что во главе любой мало-мальски важной организации, на любом, даже не особенно важном посту стояли кадры, преданные партии и ее вождю. Мало того, все структурные составляющие германского государства подчинялись единой системе управления, единым правилам и установлениям, в основе которых лежало четырехлетнее планирование, введенное в Германии с 9 сентября 1936 года.

Не избежала унификации и система школьного образования. В своей «битве за молодежь» руководители Третьего Рейха отводили школе важнейшую роль инструмента тотальной политизации молодого поколения, уклониться от которой оказывалось невозможно: обязательное школьное образование было введено в Германии еще конституцией Веймарской республики [44] . Не спасало от влияния нацистской пропаганды и различие школьных программ: созданное 30 апреля 1934 года Имперское министерство науки, воспитания и народного образования под руководством Бернгарда Руста контролировало абсолютно все воспитательные учреждения — не только государственные, но и частные, направляя для работы в них своих учителей, прошедших специальную идеологическую подготовку, и отслеживало учебные программы, внося в них соответствующие коррективы. Несколько позже, осенью 1940 года, было создано Имперское управление по делам школьной и учебной литературы [45] .

Таким образом осуществлялась политика унификации в области образования. Основными направлениями национал-социалистической реформы образования были:

— построение единой для всей. Империи системы образования, находящейся под контролем государства и партии (как следствие — максимальное сужение частного сектора в образовании);

— сокращение сроков обучения в школе (традиционное германское тринадцатилетнее образование не вписывалось в рамки всеобщего четырехлетнего планирования, в целях унификации его сократили на один год) [46] ;

— устранение социальных, конфессиональных или иных различий между гражданами Германии вообще и учениками в частности. Принадлежность к католической или протестантской церкви, древность рода, происхождение и количество средств на счету в банке не должны были оказывать влияние ни на карьеру, ни на положение в обществе;

— введение системы грантов и стипендий для одаренных детей бедных родителей;

— школьное образование в Германии никогда не было бесплатным, поэтому последнее нововведение было особенно важным.

Подчинение системы образования партийным интересам, изменение ее структуры, методической базы, внутреннего содержания и т. д., происходило постепенно. Этот процесс можно условно разделить на три фазы.

Первая — подготовительная фаза началась с приходом Гитлера к власти и продолжалась до осени 1936-го, когда было введено четырехлетнее планирование. Первым шагом партийного руководства, направленным на подчинение школьного образования новым идеям и планам, было постепенное отстранение церкви от образовательного процесса, начавшееся осенью 1935 года: участие учеников в богослужениях перестало быть обязательным, из школьных программ практически исчезли уроки религии [47] . Они вытеснялись новыми предметами, введенными в школьные планы национал-социалистами: расовым учением или «мировоззрением». Для так называемого «мировоззрения» сначала не существовало никаких учебных планов, в результате чего преподавание предмета сводилось к изучению канонизированных книг А. Гитлера и А. Розенберга, сдобренных самостоятельными объяснениями учителя — в меру его понимания [48] . Однако совсем преподавание религии не отменялось. Национал-социалисты не отрицали значение христианства для германской культуры, поэтому они не проводили активной атеистической пропаганды, а стремились лишь искоренить внутрихристианские конфессиональные различия, предлагая немцам так называемое «позитивное христианство» [49] , впрочем, так и не прижившееся на германской почве. Полное искоренение христианской традиции было не в интересах самих национал-социалистов, поскольку элементы христианской культуры являлись неотъемлемой частью культа вождя [50] .

Выступая в марте 1933 года перед Рейхстагом, Гитлер заверил его депутатов: «Мы видим в обеих христианских конфессиях важнейшие факторы для сохранения нашей культуры» [51] .

Тем не менее, в педагогических институтах и училищах закрывались кафедры преподавания религии, лица духовного сословия не допускались к работе в школах, а отведенные на преподавание религии часы школьной программы передавались другим дисциплинам [52] . Впрочем, в этом своем стремлении нацисты отнюдь не стояли особняком: большинство тиранических режимов минувшего века не могли даже помыслить о том, чтобы разделить с иерархами церкви власть над народом, а потому тем или иным способом, более или менее жестко отстраняли церковь от участия в любых структурах управления, сфере образования и пр. Это, однако, не мешало им время от времени апеллировать к народной религиозности — для усиления собственных позиций.

Наиболее важным событием подготовительной фазы стало создание Министерства науки, воспитания и народного образования (до прихода НСДАП к власти функции и компетенции министерства образования были распределены между несколькими министерствами: внутренних дел, экономики, сельского хозяйства и т. д.) [53] . Таким образом, происходила централизация управления. Основной задачей нового министерства была унификация всей системы образования Германской Империи, поэтому в кратчайшие сроки оно поглотило все министерства образования, действовавшие в отдельных землях, и переняло те функции в области образования, которые до того выполняли иные органы государственного управления. Имперским министром науки, культуры и народного образования был назначен уже упоминавшийся выше Б. Руст. В его непосредственном подчинении находился центральный департамент министерства, управлявший двумя основными подразделениями: департаментом науки и департаментом воспитания, состоявшими, каждый, из нескольких отделений, занимавшихся конкретными вопросами науки и образования. Так, интересующий нас Департамент воспитания подразделялся на отделения базовой и средней школы, старших школ, профессионального образования, сельскохозяйственного образования, подготовки педагогов младшей школы и школ корректирующей педагогики, физического воспитания и т. д. [54]

Одновременно проводилась перестройка профессионального корпуса учителей и изменение методической базы школы в духе национал-социализма. Основной идеей этого периода была подготовка вторжения партийных интересов в область образования; руководство НСДАП формировало все возможные инструменты воздействия на систему образования, однако не переходило еще к активным действиям в этой области, — влияние оказывалось исподволь и неторопливо. Партия проникала в государственную структуру образования чрезвычайно осторожно, дополняя и достраивая ее, но не перекраивая капитально.

Завершив в общих чертах строительство первой очереди партийных школ, руководство НСДАП обратилось к традиционному образованию и приняло важнейший в этой области акт: «Закон об обязательном школьном образовании в Германской Империи», вступивший в силу с 1 ноября 1938 года. Нормы этого закона регулировали отношения школы, государства и партии. Следует отметить, что многие элементы этого закона прямо копировали четвертый раздел конституции Веймарской республики — «Образование и школа». Так, несмотря на общую тенденцию к сокращению сроков обучения, обязательное восьмилетнее образование не было отменено [55] , сохранялись основные традиционные типы школ. В то же время с принятием нового закона теряли свою силу старые установления: «Закон о начальной школе» от 28 апреля 1920 года [56] и «Закон о педагогическом процессе в начальных школах» от 18 апреля 1925 года [57] 57. Министр образования получал также право вносить необходимые изменения в законодательство отдельных земель или вообще упразднять законодательные акты, противоречащие закону от 1 ноября 1938 года.