Шрифт:
— Не волнуйся, — успокоил его старик. — Дальше мы поедем по долинам. Они ведут прямо к Пролге, так что на хребты больше подниматься не придется.
— Белгарат, — обернулся через плечо ехавший впереди Бэйрек, — здесь свежие следы. — Он указал на цепочку следов, идущих по снегу поперек тропы.
Старик проехал вперед и остановился, разглядывая следы.
— Олгроты, — сказал он коротко. — Надо держать ухо востро.
Внимательно глядя по сторонам, они спустились в долину, где Мендореллен надолго задержался, вырезая себе новое копье.
— Я лично не стал бы доверять оружию, которое постоянно ломается, заметил Бэйрек, когда рыцарь снова сел в седло.
Мендореллен пожал плечами, доспехи его заскрипели.
— Деревья есть повсюду, милорд, — ответил он. Из-за сосен, скрывавших дно долины, Гарион услышал знакомый лай.
— Дедушка, — сказал он.
— Я слышу, — отозвался Белгарат.
— Много их, как вы полагаете? — спросил Силк.
— Что-нибудь около десяти, — ответил Белгарат.
— Восемь, — поправила тетя Пол.
— Коли их всего восемь, посмеют ли они напасть? — спросил Мендореллен. Те, что обитают в Арендии, смелы, лишь когда их много.
— Думаю, в долине у них берлога, — отвечал Белгарат. — Всякий зверь защищает свое логовище. Они наверняка нападут.
— Тогда мы должны напасть первыми, — уверенно объявил рыцарь, — лучше уничтожить их сразу, нежели угодить в засаду.
— Положительно, у него рецидив, — с кислой миной заметил Бэйрек Хеттару.
— Однако на этот раз он, вероятно, прав, — ответил Хеттар.
— Ты что выпил, Хеттар? — спросил Бэйрек подозрительно.
— Вперед, милорды, — весело сказал Мендореллен. — Изничтожим зверюг, дабы позже продолжить путь без помех. — Он поскакал по снегу в направлении лающих олгротов.
— Едем, Бэйрек, — позвал Хеттар, вытаскивая саблю.
— Придется, — отвечал Бэйрек тоскливо и, повернувшись к Белгарату, добавил: — Это много времени не займет. Постараюсь удержать наших кровожадных друзей от лишних неприятностей.
Хеттар засмеялся.
— Ты становишься еще хуже него, — огрызнулся Бэйрек, и оба поскакали галопом следом за Мендорелленом.
Гарион и все остальные напряженно ждали. Падал снег. Вдруг лай за деревьями перешел в испуганный вой. Лес огласился звуками ударов, истошным звериным визгом и голосами перекликающихся между собой воителей. Примерно через четверть часа они прискакали галопом. Кони их взметали копытами снег.
— Двое убежали, — с досадой сообщил Хеттар.
— Жалость какая, — отозвался Силк.
— Мендореллен, — со страдальческим видом сказал Бэйрек, — у тебя появилась дурная привычка. Бой — дело серьезное, а эти твои смешки и хихиканья отдают легкомыслием.
— Ужели сие оскорбляет тебя, милорд? — Не то чтобы оскорбляет, скорее отвлекает. Нарушает мою сосредоточенность.
— Что ж, я потщусь впредь смеяться иначе.
— Посмотрим.
— Как было дело? — спросил Силк.
— Боя-то, собственно, не получилось, — отвечал Бэйрек. — Мы застигли их врасплох. Вынужден признать, что в этот раз наш фыркающий друг оказался прав.
Они поехали дальше. Гарион обдумывал перемену в поведении Мендореллена. В пещере, где родился жеребенок, Дерник сказал, что страх можно одолеть смехом, и, хотя Дерник, вероятно, имел в виду нечто иное, Мендореллен воспринял его слова буквально. Смех, который так раздражал Бэйрека, был направлен не на внешних врагов, но на врага внутреннего. Мендореллен, бросаясь в бой, смеялся над своим страхом.
— Это неёстественно, — жаловался Бэйрек Силку. — Вот что меня тревожит. Мало того, это против всяких приличий. Что, если нам придется участвовать в серьезном сражении, а он начнет хихикать? Что люди скажут?
— Ты придаешь этому слишком большое значение, — сказал Силк. — По-моему, это даже интересно.
— Как-как?
— Интересно. Аренд с чувством юмора, это, в конце концов, занятно — нечто вроде говорящей собаки. Бэйрек обиженно потряс головой.
— Знаешь, Силк, с тобой совершенно бессмысленно говорить о чем-нибудь серьезном. Твои потуги делать по любому поводу умные замечания все обращают в шутку.
— У каждого из нас свои недостатки, — кротко согласился Силк.
Глава 14
Во второй половине дня снегопад стал постепенно стихать, и, когда они устраивались на ночлег в густом ельнике, по воздуху плыли лишь редкие одинокие снежинки. Ночью, однако, подморозило, и, когда они встали на следующее утро, лица щипало.
— Далеко еще до Пролги? — спросил Силк, согревая над костром озябшие руки.
— Два дня, — отвечал Белгарат.
— Не думаю, чтобы вы могли как-нибудь повлиять на погоду.