Шрифт:
Старый пердун, покачиваясь, сдирал обертку с батончика «Марс» – блондинчик напялил на себя его шляпу.
Крутой, вне себя от радости: «Бутерброды приехали!»
Фритцелл: «Гленда через пять минут – на съемочную площадку!»
– Когда я встретил Микки, он заколачивал по десять миллионов в год. А теперь – только посмотри на все это, господи Иисусе.
Чик: «Времена меняются».
Крутой: «Запал уже не тот».
– Чушь. Микки откинулся из МакНила больше года назад. За это время никто так и не прибрал к рукам его бизнес. Он что – испугался? Четверо из его людей мертвы, ни одно преступление не раскрыто – я имею в виду, вообще никто не знает, кто это сделал. Вы двое – все, что у него осталось, и я вообще не понимаю, что вы здесь делаете. Что у него теперь есть – какие-то несчастные автоматы в Черном городе? Сколько он с них имеет?
Чик пожал плечами.
– Ну, вообще-то мы ведь с Микки уже давно. И – заметь – мы народ консервативный. А Микки – крепкий орешек. У таких всегда получается. Не сразу, но получается.
– Получилось, ничего не скажешь. А Лестер Лейк мне сказал, что какие-то чужие ребята хотят прибрать к рукам игорный бизнес Черного города.
Чик снова пожал плечами. Тут раздались одобрительные крики и свист пьянчуг – на съемочной площадке появилась Гленда Бледсо в откровенном наряде.
Представьте себе:
Высокая, худощавая, волосы золотисто-медового оттенка. Голенастая, грудастая – ухмылка ясно дает понять, что уж она-то не воспринимает всю эту трепотню всерьез. Немного острые коленки, большие глаза, темные веснушки. Чистый стиль… или чистый сок.
Крутой быстро зашептал, рассказывая о вновь прибывшей:
– Гламурная Гленда. Из всей съемочной группы разве только мы с Роком остались равнодушными к ее чарам. Микки приметил ее, когда она работала в драйв-ин Скривнера. Он влюбился в нее, да и мой Чик тоже.
Гленда и Рок играют брата и сестру. Типа, как ее заразил этот вирус вампиризма и она пытается соблазнить собственного брата. Она превращается в чудовище и заставляет Рока бежать из дома в холмы».
Фритцелл: «Актеры, по местам! Камера! Мотор!»
Рок: «Сьюзи, я твой старший брат. Вирус остановил развитие твоей личности, а тебе осталось всего два года до колледжа».
Гленда: «Тодд, во времена классовой борьбы не до буржуазных моралей».
Объятия, поцелуй. Фритцелл: «Стоп! Снято! На монтаж!»
Рок разжал руки. Свист, крики. Какой-то пьяница неодобрительно замычал – Гленда показала ему средний палец. Микки К. согнулся в своем трейлере, сжимая огромный пакет с провизией.
Я проскользнул по площадке и постучал в дверь.
«Деньги на выпивку только после шести! Шуму от вас, алкаши чертовы! Тут вам натурные съемки, а не фургон Армии спасения!»
Я поймал летевший в меня рогалик. Черствый – я кинул его обратно.
– Дэвид Дуглас Клайн, причем Дуглас ясно дает понять, что ты – не мой брат по крови, а какой-то ферштункенер [14] немчура. Ты можешь отказаться от моей еды – но от денег, которые тебе передал Сэм Джи, ты УЖ точно не откажешься.
14
Вонючий (идиш).
Микки сунул конверт мне за пояс – там, где кобура. «Сэмми говорит „спасибо". Сэмми говорит: „Хорошая работа, и в такой краткий срок"».
– Слишком близко к дому, Мик. И стоило мне чертову уйму неприятностей.
Микки опустился в кресло. «Сэмми плевать на твои неприятности. Кому, как не тебе, знать о моральных принципах этого ферштункенер макаронника»
– А вот о твоих неприятностях он печется.
– Ага. По-своему. Как распоследний гребаный макаронник.
По всем стенам – снимки обнаженной Гленды. «Скажем так, он выбрал неправильное время».
– Как поется в той песне: «А мне-то что?»
– А то. Боксерское расследование Уэллса Нунана вылетело из окна вместе с главным свидетелем, и теперь он замышляет что-то в Ниггертауне. Если федералы станут совать свой нос в южную часть Лос-Анджелеса, они непременно проверят и твои игровые автоматы. Если я что узнаю на этот счет, непременно сообщу – но я ведь могу и не узнать. Так что Сэм может пустить насмарку твой единственный доходный бизнес.
Чик В. в дверном проеме; Микки, с обалделыми глазами. «Дэвид, то, что ты нам предрекаешь, ставит меня в затруднительное положение. Мои интересы – только закрепиться в этом деле. А потом выйду на пенсию и уеду на Галапагосы и буду смотреть, как на фоне закатного солнца трахаются черепахи».
Ха-ха. «Закон о легализации игорного бизнеса в жизни не пройдет в городском совете, а если даже и пройдет, лицензии тебе никто не выдаст. Боб Галлодет – единственный политик с репутацией, который поддерживает этот закон, а когда он станет генеральным прокурором, он вполне может и передумать».